Медвежатник

Но на Большой Дмитровке намечалась нешуточная карточная игра, которая заставила генерала по ускоренной программе сделать все то, на что ранее он отводил почти целую ночь. «Мерседес» не проехал и полутора километров, как правое колесо заскочило в какую-то яму, до самого верха наполненную жидкой грязью. И генералу ничего более не оставалось, как задрать штанины до самых колен и ожидать, пока шофер вывезет авто из ямы. Но даже после этого автомобиль отказывался ехать. Он урчал, как дикий потревоженный зверь, чихал, словно простуженный больной, и даже фыркал, всем своим видом давая понять, что его место в сокольнической больнице, но уж никак не на затемненных улицах Москвы, и, вконец сдавшись, Аристов оставил шофера сторожить машину, а сам отправился пешком.

Иное дело лошадки, задерут хвост трубой и за считаные минуты доставят тебя в любой конец Москвы.

– Не пьян ли ты, Яшка? – на всякий случай поинтересовался Григорий Васильевич.

– Да как же можно, ваше сиятельство! – искренне завозмущался парень.

 – Вот вчера было дело… Но на то и причина была. У моей крали день ангела случился. Ну, сами понимаете, ваше сиятельство, там, где одна рюмка, там и другая, а тут уже и третья подходит. Но сегодня – ни-ни. Это точно! Я ведь понимаю, служба у нас на первом месте.

– Ишь ты какой сознательный, – Аристов плюхнулся на мягкое сиденье.

– Куда мы в этот раз, ваше сиятельство? К мадемуазель Натали, в номера или…

– Послушай, голубчик, а не слишком ли ты много себе позволяешь? – повысил голос генерал.

Кучер, оставаясь при генерале, невольно был поверенным многих его личных секретов. Яшка Гурьев знал наперечет всех женщин, к которым генерал заезживал «на часок». Генералу достаточно было назвать район, и кучер лихо подвозил его к нужному дому, мощным оперным басом заставляя разбегаться во все стороны медлительных прохожих. Даже извозчики спешили свернуть в близлежащие переулки, когда издалека видели его огромную, почти демоническую фигуру, расхристанную до самого пупа.

Кучер Яшка был воплощением русской красоты: косая сажень в плечах, роста тоже немалого – под стать былинным богатырям, а когда тряс кудрями, так девки охали от восхищения. Яшка благоволил и хорошеньким горничным, и молодым вдовам. Не однажды тайные пассии господина Аристова делали ему многозначительные знаки, и он немедленно пользовался их приглашением.