Мама для Совенка. Часть первая

Коммерческий директор, он же директор по кадрам, мужик основательный и серьезный. И тут можно было ожидать завывания сирен: полиции, бригады из психушки — как карта ляжет, а может, всех разом, включая пожарных, Росгвардию и МЧС. Все же менталист — нешуточная угроза для безопасности страны.

— Юлия Андреевна, вы уже собрались?

О, вспомнишь, он и появится. Дверь распахнулась, явив чуть потрепанного, но вполне живого Кайлеса. Девушка отвела взгляд от отпечатка губной помады на воротнике рубашки — не ее это дело, и подробности ей не нужны.

В руках чудо магического произвола держало трудовую книжку, обмахиваясь ею на манер веера.

— Простите, а вы кто? — тут же сделала стойку Альбина, и Кайлес мигом преобразился.

Гибкой, игривой походкой приблизился к женщине, по пути шлепнув трудовую Юле на стол. Девушка поймала краем глаза налившиеся желтым мерцанием зрачки мужчины и замерла, прилипнув к стулу.

— Такая красавица, — мурлыкнул Кайлес. Мурчащий тембр был до мурашек непохож на человеческий голос, и на ум скорее приходили прекрасные и опасные фейри.

Только здесь офис, а не холм на зачарованной поляне.

— П-п-простите? — проблеяла начальница, бледнея и одновременно покрываясь красными пятнами.

— Не извиняйтесь, не стоит, — величественно кивнул этот совершенно незнакомый Юле Кайлес.

Девушка хотела остановить ненормального — что творит, поганец, — даже рот открыла, но воздух в комнате загустел и стал напоминать сладкую патоку. Он обволакивал, лишал силы воли, погружая в вязкое нечто.

И в этой вязкости тонули слова, желания... мысли и те пробивались с трудом. Страшно не было, больно тоже. Вспомнился мультик про Смешариков, где Нюша с восторгом спрашивала у Черного ловеласа: придет ли он за ней, когда она вырастет. Вот сейчас Юля чувствовала себя выросшей Нюшей, за которой пришли. Хотелось растечься лужицей, губы давно уже были растянуты в улыбке, грудь вздымалась часто-часто, а мысли бродили, словно ей снова пятнадцать и ее позвали на первое свидание. В голове, кроме сердечек, сладкого тумана и совершенных глупостей, не присутствовало ни единой здравости.

— Мои красавицы, — пропел Кайлес, кружа по комнате. Затем он наткнулся на замершего у окна Олега и поправил себя: — И красавцы.

— А ты почему еще здесь? — Злой шепот оторвал ее от сердечек, дал под зад единорогам, разогнал розовый туман и вернул в реальность. — Живо вон из комнаты, — страшно прошипел заклинатель бандерлогов.

Юля возражать не стала.