Скандал на драконьем факультете

У вас с Сатом было хорошее знакомство, если мы правильно поняли, но потом что-то сломалось. Так почини — и помоги своим друзьям.

— Вы мне не друзья, — отрезала я. — И это невозможно! Дурой я была не только с вами, но и с Сатом, потому нет возможности к нему обратиться с такой просьбой! Да и что бы я сказала? Возьми через несколько лет на работу двух рыжих сволочей, которые волков презирают за то же, что делают сами? Волки-то хотя бы честны в своих порывах, а у вас все через какие-то многоходовые схемы!

Оли поморщилась, но спорить не стала.

Вероятно, последнее даже как комплимент восприняла. А Орин продолжал давить:

— О чем ты говоришь, Лорочка? Самые настоящие друзья! И вписали тебя в этот лист сразу же, когда ты помогла моей сестре! Но разве плохо просить подтверждения, что мы не ошиблись в выборе? Покажи, что и тебе наше товарищество приятно. Ну, чего тебе стоит? Необязательно на работу, но доброе словечко за нас замолви. Семья Дикранов очень влиятельна, Сат — племянник нашего ректора и родственник чуть ли не половины столичной элиты.

Одно его хорошее отношение открывает тысячи дорог!

— Да это невозможно! — я невольно подняла тон.

— Невозможно, — бархатным шепотом ответил Орин, — оказаться в академии по поддельным документам и проучиться здесь несколько месяцев. А все остальное — уже вполне реально.

— Колокол звенит, мне на урок нельзя опаздывать. — Я резко развернулась. — Ненавижу вас, лисы. Всей душой ненавижу.

— Это ничего, — ответили мне в спину. — Со временем привыкнешь. Если, конечно, тебя до привыкания отсюда не вышвырнут.

Угрозу я поняла прекрасно, сомнений не оставалось. Последние занятия провела как в тумане. Меня не отругали за невнимательность только благодаря прекрасно выполненным домашним заданиям. Клариссе я могу пока только записку отослать — но, подумав, решила, что в этом нет никакого смысла. Какой совет она даст? Или так, или эдак, третьего не дано. Она даже заставить меня не сможет сделать какой-то выбор. Обиднее всего было осознавать все свои достижения — я столько сделала для того, чтобы здесь закрепиться, училась как проклятая, сдвинула гору с места собственными руками, мозгами и бессонными ночами.

Прозвучало бы подобное тогда, когда я вообще просвета не видела, тогда и выбор был бы проще.

На протяжении нескольких уроков я все еще надеялась отыскать какой-то другой путь. Вроде бы драконьей магии подвластно все — может, она даже способна каким-нибудь образом заставить забыть кого-то о секрете? Я не была уверена.