Скандал на драконьем факультете

Не служи драконам, если не испытываешь искр-реннего желания им служить, и тогда в твоей жизни будет меньше пр-роблем. Они р-растопчут тебя, если заподозрят в том, что ты собир-раешься к ним приблизиться, не испытывая настоящего уважения: лестью, службой или иным способом. Многие люди совершают эту ошибку. Все, иди, я закончил.

Я по инерции сделала несколько шагов по дорожке, глубоко задумавшись. Слова ястреба заставили по-другому взглянуть на поступок Сата — ведь тот действительно хоть и разозлился, но признал за мной право остаться собой, волков от преследования остановил.

Я все испортила уже после, благодарю треклятых лис. И его холодная ярость в конце нашего разговора теперь будто на картине красками проявилась. Я обещала отработать свой промах — у меня нет выхода, сама под этим подписалась. Но за этот же договор меня растопчут, поскольку ни о какой искренности и речи не идет: сначала кричу о гордости, а при необходимости засовываю гордость куда подальше.

Но через несколько метров очнулась, обернулась и произнесла четко — я испытывала потребность это сказать:

— Я действительно не достойна быть с тобой знакомой — слишком много вранья в моей жизни.

Но скажу, что мне искренне жаль, что ястребов так мало.

Он не ответил, но чуть приподнял лицо к небу, напоследок демонстрируя свой потрясающий профиль. Я была неправа, когда утверждала, что все академическое общество прогнило насквозь — все совсем не так: здесь есть ведьмы, есть ястребы, есть обычные люди, которые еще не потеряли моральных ориентиров.

Если посчитать по головам, то хороших людей здесь много, но их не видно за остальными. За мной не видно, потому что я не тяну на такую планку, какую мне показал представитель расы ястребов.

И на пути тут как тут показался Орин, чтоб ему пусто было. Подтвердил, что они с хитрой сестренкой постоянно за мной приглядывают. И запел мягонько, подстраиваясь под мой шаг:

— Прими и мой совет, дорогая, на этот раз действительно приятельский. Не общайся с ястребами. Если они только заподозрят о твоей тайне — немедленно доложат.

С ними мы никак не договоримся.

— Это я уже поняла, — ответила я, разглядывая приближающуюся дверь драконьего общежития. — И все равно он вызывает во мне больше уважения, чем все вы вместе взятые.

— Чем все мы вместе взятые, — поправил Орин с ударением на «мы». — Себя не забывай. Ты сюда въехала на золоченой карете вранья и можешь остаться только на ней.

— Тоже верно. Но не дави. Твои угрозы не помогут.