Скандал на драконьем факультете

И честности, кажется, столько, что для вежливости места не остается. Но сейчас я не об этом. Когда ты пошла ко мне в столовой, чтобы поблагодарить, я был поражен. Серьезно. Знаю, что очень многие девицы сюда только для того и поступают, чтобы с кем-то из оборотней сблизиться и устроить выгодный брак. Но ни одна из них не наплевала бы на волков и общее осуждение, чтобы просто поблагодарить. Ты говорила со мной так, как с эйрами не говорят простые смертные. И я счел это признаком большой смелости. Знаешь, о чем я тогда подумал?

Я предположила самое очевидное:

— Откуда я такая выползла, что даже про волков не в курсе?

— Вообще мимо, — сухо отрезал он.

— Тогда я пожалел, что чистокровный. Значит, и невесту буду выбирать из эйр. Но если когда-нибудь решил бы нарушить традиции, то смотрел бы лишь на такую. Кто пойдет ко мне даже через волчью стаю, если ей только захочется.

— О как… — я была очень обескуражена. С моей стороны сцена даже близко не выглядела таким образом.

Но он вздохнул и продолжил:

— Потом ты зачем-то захотела меня унизить.

Потом зачем-то унизилась сама. Временами дерзишь, временами поражаешь прямолинейностью. Я уже теряюсь, как определять твои чувства, если речь не идет о симпатии. Ты как будто рудник — на поверхности шахта, а внизу бесы знают что творится.

— О симпатии даже не думай, — осекла я и виновато улыбнулась. На самом деле, его растерянность была мне понятна. А также приятно, что он все еще пытается разобраться, несмотря на уже навешанные ярлыки. — Просто я странная! Ты ведь сам это говоришь.

— Где ты жила до сих пор, Кларисса?

— О-о, в одном приграничном городе! — я выдавала многократно отрепетированную речь. — Мой отец — богатый купец. Но он так меня любит, что берег от опасностей и держал дома. Из-за этого я многим вещам в общении не научилась.

Вероятно, Сат решил, что отец содержал меня в темном подвале, прикованной цепями к стене, раз я настолько далека от понимания привычного уклада.

— Тогда тем более не понимаю, Кларисса. Зачем же столь осторожный отец отправлял тебя в столицу? Тебя, несмотря на спорный характер, вполне можно было выгодно выдать замуж: внешность — дело вкуса, но редчайший цвет волос добавляет тебе изюминки.

Мне ваша совместная логика непонятна. Или он все-таки втайне от тебя надеется, что здесь ты найдешь еще более выгодную партию, или ты просто передо мной рисуешься — цену себе набиваешь.

Я возмутилась:

— Ничего я себе не набиваю!

Сат снова улыбнулся:

— Кларисса, мы сейчас в комнате вдвоем.