Я не была твоим врагом

— Синее, госпожа, вам как? — прервал мои тягостные мысли звонкий голос Мэри, которая закопалась в массивный, огромный сундук едва ли не по пояс.

— Угу, — отозвалась, мне было всё равно, в каком платье я пойду в шатёр к пугающему меня мужчине.

— И жилет в тон рядом лежит, — обрадованно воскликнула девушка, вытаскивая стёганую куртку с меховой опушкой по краю, — к вечеру похолодает, да проклятый туман наползёт, в нём завсегда теплее. А сундуки все ваши приказали закрыть и до приезда вас к ним не подпускать.

— Хм… Мэри, расскажи, какая я? — едва слышно прошептала, прежде опасливо оглядевшись.

— Красивая, — не задумываясь, ответила служанка, тут же добавив, — только аки тростиночка, дорога-то вымотала, ещё этот вас кормить запрещал, да вы и сами отказывались.

— Я не о том, почему я с дядей спорила?

— Так, вы ж любимицей отца были, госпожа, он вам всё дозволял. Вы с братьями и на охоту, и с лука, и зверя дразнить. Матушка ваша родами ушла, младенчик за ней следом отправился, вас совсем крохой оставила, некому было присмотреть.

Вот вы и не привыкли слушать мудрых женщин, всё по-своему делали.

— А ты, откуда знаешь, ведь ненамного меня старше?

— Так, тётка моя давно у вас кухарит, вот она и рассказала. Одну её вы слушали, да к сумасшедшей Лорсе бегали, она вас травам учила и раны вскрывать.

— Я лечила людей? — изумлённо спросила я, боящаяся крови и от её вида, тут же падающая в обморок. Правда, человек ко всему привыкает, вот и я за время болезни перестала реагировать на алую жидкость, но всё же сомневаюсь, что смогла бы копаться в ранах, как это делала Таллия.

— Нет, что вы, — звонко рассмеялась девушка, забираясь ко мне в повозку, — негоже её светлости простолюдин лечить. Вы с нами и не разговаривали, это сейчас на меня смотрите, а всю дорогу мимо проходили.

— Ясно, — кивнула, привычно прикусив нижнюю губу, делая так всегда, если сильно встревожена, и продолжила выяснять подробности. Из ответа служанки я так и не поняла причины спора с дядей и поспешила уточнить, — а с графом почему ругалась?

— Так, вам же никто не указ был и дозволено всё.

А как отца и братьев ваших казнили, вас в комнате заперли, граф в замке приказывать стал, вы и взъярились. Да только он в своём праве, ваша светлость, король ему землю отдал и графство ваше тоже.

— А за что отца казнили? — спросила и едва успела заметить мелькнувший страх на лице Мэри, как девушка, широко всплеснув руками, протараторила:

— Ох боженьки, госпожа, скоро ужин, а вы не готовы.