Мертвец – это только начало

Жаль, что мое сердце несвободно, у нас получился бы очень неплохой союз. Ты все слышал? – посмотрел Стась на Ковыля, устало облокотившегося о косяк.

– Да.

– Поезжай и проверь.

– Хорошо.

– А ты, – несильно ткнул Стась пальцем в грудь Славика, – постереги ее. Она кошечка тертая, от нее можно ожидать сюрпризов.

– А как же ты?

– Сегодня ты мне не понадобишься.

– Понял.

Стась повернулся к брюнетке, которая, казалось, успокоилась совсем, и сдержанно, не повышая голоса, произнес:

– А вот это тебе от меня подарок!

Неожиданно в его ладони появился нож, и лезвие, заточенное словно бритва, полоснуло левую щеку женщины.

Из раны на потемневший от грязи пол брызнула ярко-красная кровь.

– А-а! Что же ты сделал! Как я с таким лицом! – закричала брюнетка, зажимая порезанную щеку ладонями.

Очень тщательно Стась вытер хромированное блестящее лезвие краем тряпки, а потом нажатием кнопки спрятал стальное жало в ручку ножа.

– Это тебе предупреждение, крошка. Чтобы ты поняла, что мы очень серьезные люди и не собираемся шутить.

В следующий раз, если ты хотя бы заикнешься кому-нибудь о нашей встрече, мое перышко прогуляется по твоему очаровательному горлышку. Уяснила? Ну вот и хорошо. Пойдем, детка, – ласково обратился Куликов к Ольге, которая как изваяние продолжала стоять у самого порога, не решаясь проходить в комнату. – Кажется, ты слегка растеряна. Ну извини меня, я совсем не хотел тебя напугать. Дай я вытру твои слезки. – Он достал из кармана платок и бережно промокнул Ольге глаза.  – Ну вот видишь, все позади, теперь тебя никто не тронет. У тебя есть защитник. Ну улыбнись. Улыбнись же! Ты хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени?

– Нет! – торопливо произнесла Ольга, щеки ее дрогнули, и губы неохотно разлепились в страдальческую гримасу.

– Ты у меня хорошая девочка. Я знал, что ты меня поймешь, – и, взяв девушку за плечи, слегка подтолкнул ее к выходу.

– Куда мы сейчас? – спросила Ольга.

По ее телу неприятной волной пробежал озноб; одетая в теплый кожаный плащ, она почувствовала невероятный холод, а зубы мелко и противно замолотили дробь.

– У меня такое чувство, что мне дышат в затылок. Поверь, в этих делах я редко ошибаюсь. Нам нужно исчезнуть, Ольга, хотя бы на полгода. А там, когда все наконец утихнет, мы объявимся вновь.

Глава 2

Шевцов редко обращался за помощью к Афоне Карельскому, но уж если подобное случалось, значит, по-другому поступить было невозможно.