Мертвец – это только начало

 – Ничего подобного! Ему этого показалось мало. Он начал оттеснять братву со всех столичных рынков. Коммерсантам стал давать свою «крышу», окружил себя беспредельщиками и отморозками, зажил не по понятиям, деньги в общак отстегивал не всегда. Старался все подгрести под себя. Даже со своих драл три шкуры. За то время, пока находился в Москве, он столько успел нахапать, что ему на десяток жизней хватит. Так что ему просто необходимо было исчезнуть. Стежки ложились ровно, образовывая сплошную линию. Работа, судя по всему, доставляла Афоне Карельскому немалое удовольствие, от усердия он даже высунул кончик языка, а когда наконец кожа была подшита, он чиркнул кривым ножом нитку и аккуратно подвязал обрезанный конец.

– А с вашей стороны его никто не ищет? – равнодушно спросил Шевцов.

– Однако ты много хочешь знать, начальник. Ладно, скажу тебе как на духу. Его ищут, и очень старательно, и если найдут, то живым ему уже не уйти. Уж слишком много он путаницы принес. А потом, если ты нашел богатого лоха и стрижешь с него «капусту», так будь добр, поделись и с остальными.

Ведь братва на зоне парится и порой даже куска мяса к столу не имеет. А он хавает в три горла и начихал на остальных.

Афоня неторопливо поставил подшитый сапог на место. Он радовался каждой своей починке так же, как некогда удачно вытянутому кошельку. Но самое удивительное, карманник не боялся проколоть пальцы иглой, что могло привести к длительной нетрудоспособности, а следовательно, окончательно перековался. Майор Шевцов подумал, что нужно дать команду топтунам оставить Афоню в покое.

– У меня к тебе есть еще одна просьба.

– Надеюсь, не слишком обременительная, – насторожился бывший карманник, выискивая глазами очередную обувку, требующую неотложной помощи.

– Ты же знаешь, я просто так не нагружаю.

Был найден ботинок и победоносно водружен на низком обшарпанном столе. Вадим невольно улыбнулся при мысли, какое смятение поселилось бы в душах дам, если бы они узнали, чьи руки подшивали им туфельки.

– Так… И в чем дело?

– К тебе народ заходит самый разный.

Разговоры ведутся всякие. Насколько я знаю, тебя не очень-то стесняются. Ты умеешь ладить со всеми.

– Есть такое дело, – согласился Афоня, польщенный похвалой.

– Если будут вестись разговоры о Куликове, ты мне сообщи. Может, его кто-то узнает в случайном прохожем или сам где-то неожиданно объявится. Я бы хотел с ним встретиться раньше, чем те люди, которые его разыскивают.

Карельский призадумался крепко.