Мертвец – это только начало

«Мерседес» аккуратно подрулил к воротам кладбища, потеснив на обочину выехавшую навстречу «девятку», и, не обращая внимания на протестующие звуки клаксона, сделал разворот и занял удачное место на выезде.

– Мне нужно кое-кого здесь повидать. Ты останешься в машине или пойдешь со мной? – учтиво поинтересовался Куликов.

Ольга недовольно фыркнула:

– Это не самое романтическое место для свиданий.

– Возможно. Считай, что я оценил твой юмор по достоинству. Значит, я пойду один.

Стась распахнул дверцу, вылез и чуть косолапой походкой затопал по дороге.

Он шел уверенно, не оборачиваясь на кресты, тесным рядком выстроившиеся по обе стороны, как если бы проделал этот путь не однажды. Свернул на нужную аллею и остановился у скромной могилы с просевшим холмиком. На проржавленном убогом кресте некрасиво, по правую сторону, висел пожухлый венок. Кладбище было безлюдным – на аллеях сплошная грязь. Но Куликов не мог отделаться от чувства, будто за ним кто-то настороженно наблюдает. Несколько минут он боролся с искушением, а потом, не выдержав, обернулся. Как и прежде, его молчаливо встретили кресты. И больше никого.

В последнее время он стал чересчур мнительным.

Поправив воротник, Стась неторопливой, но твердой походкой направился к машине.

Ольга, удобно откинувшись на спинку кресла, курила, выпуская упругую серую струйку в полуоткрытое окошко. На спокойном лице блаженство. Было похоже, что кладбищенская благодать начинала ей нравиться.

Куликов, решительно распахнув дверцу, сел на водительское место.

– Ты был долго…

– Знаешь, чью могилу я посетил? – чуть улыбнувшись, спросил Стась.

– Понятия не имею, – пожала Ольга плечами.

– Вот это ты напрасно. – Куликов повернул ключ зажигания. – Ты его прекрасно знаешь.

Ольга щелчком выбросила сигарету в окошко и вежливо удивилась:

– Вот как… Очень интересно. И чью же могилу ты посетил?

«Мерседес» с нахальством светского джентльмена оттеснил грохочущий самосвал и, заняв свободную полосу, прибавил скорости, обгоняя попутные машины.

– Свою, детка.

Куликов бросил взгляд на девушку и увидел в ее глазах суеверный ужас.

– Разве так бывает?

– Как видишь, случается.

Продолжая стойко сохранять спокойствие, Крачковская спросила с деланым равнодушием:

– Ты мне расскажешь, как это произошло?

Стась надавил на газ и не без удовольствия почувствовал, как адреналин, выброшенный в кровь, забурлил:

– Конечно. Теперь от тебя, девочка, у меня не осталось больше секретов.