Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

Харт остался вести запись добровольцев и общаться с представителями родов, Шестого же отец попросил сопровождать его к тапунам.

Аль любил бывать в их деревнях. От украшенных цветами, ракушками и перьями домиков веяло детством и праздником. Здесь всегда слышался смех, раздавались песни, бегали под ногами сумасшедшие домашние птицы, ползали по деревьям ручные ящерицы. А еще тапуны всегда улыбались гостям, желали светлых мыслей и доброго пути.

Здесь не было мощеных камнями дорог, на улицах паслись животные, никто никуда не спешил.

Детвора играла перед домами, сверкая голыми телами. Женщины и мужчины трудились на плантациях и в огородах, ловили рыбу. Они жили своим миром, исключение составляли лишь те, кто отправлялся на служение во дворцы.

Главный шаман был похож на сморщенный на солнце фрукт: низкий, худой, с лысой, покрытой затейливыми татуировками головой. Впалую грудь покрывали ожерелья из ракушек и перьев. На запястьях висели массивные браслеты из плохо обработанных камней.

Каждый – Аль прислушался к своим ощущениям – являлся сильным артефактом. Из одежды – плетеная юбка. Но самым запоминающимся был взгляд… Пронизывающий, цепкий и с такой глубиной, словно не раз заглядывал за горизонт

- Ваше величество, духи предупредили, что вам понадобится сегодня их мудрое слово.

Шаман не стал кланяться, только улыбнулся словно старому другу и отец улыбнулся в ответ, даже не вспомнив про этикет.

- Мой сын, - представил Шестого отец. И Алю достался внимательный, изучающий взгляд, от которого внезапно стало холодно и зашевелилась совесть, напомнив, что ожидающийся с нетерпением подвиг вряд ли одобрят.

- Хороший огонь, - похвалил шаман, - сильный, великодушный, самонадеянный, правда, но это пройдет. Идемте, - поторопил он их, бросив взгляд на клонящееся к горизонту солнце, - настает благоприятный час.

По узкой тропинке они поднялись над вжавшейся в скалы деревней. Аль бросил взгляд вниз, на серебристую голубизну моря, на зеленый, скатывающийся к пляжу склон, на соломенные крыши домиков.

Вдалеке толпились силуэты кораблей. Харт оказался прав, император отправил эскадру, чтобы перебросить войска.

Мир оставался миром: прекрасным, ярким, красочным, невероятным и не верилось, что где-то гибнут люди… Природа была зла в своем равнодушии или, наоборот, слишком мудра, чтобы реагировать на возню людишек.

- Альгар, - окликнул его Рельгар, и Шестой оторвал взгляд от морских просторов.