Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

- Мы не можем взять вулканы с собой, - грустно произнес Рельгар, - на севере не осталось источников. Боюсь, нашего огня не хватит.

- Духи мудры, - коротко ответил шаман и начал сваливать в кучу пучки сухих трав. Когда та стала внушительной, он попросил:

- Ваш огонь, сильнейший.

Рельгар протянул руку, и с пальца вниз соскользнул маленький язычок пламени, заплясал меж сухих веток и цветков. Воздух потяжелел, наполнился терпким дымом. Аль моргнул: показалось или нет, что дым танцует, хотя сквозняка в пещере не было?

Потряс головой, прогоняя дурное чувство нереальности, но дым упорно лез в нос, проникал внутрь, щекотался в легких, и Аль сдался, позволяя себе расслабиться и перестать думать о плохом.

Шаман водрузил на перекладину чайник, плеснув в него воды из плетенной бутыли. Сел на скамью, подложил под себя подушку, скрестил ноги, прикрыл глаза и вдруг запел: голос у него был сильный, тонкий, ни разу не старческий.

Слова Аль распознавал с трудом – тапунский он знал не очень хорошо.

Шаман пел о море, о вулканах, о семье и предках, которые мудростью своей ведут их по тропе жизни.

Мысли начали путаться, внутри шевельнулся страж с вопросом, надо ли тут все уничтожить? Явно что-то странное происходит. Но Аль шикнул на него, успокоив, что все по плану. Так и должно быть. Духи пугливы и к людям с трезвым и здравым рассудком никогда не приходят.

Костер не столько горел, сколько дымил, и скоро все внутри плавало в молочно-белом дыму.

Сквозь него темными тенями проступали отец с шаманом. Голос последнего тоже плавал, то беря то высокие ноты, срываясь чуть ли не на визг, то падая вниз, в бархатную глубину.

Золотыми искрами в дыму проглядывал костер.

Воздух нагрелся, Аль дышал уже ртом, чувствуя, как голова тоже плавает, словно набитая травяным дымом и мысли исчезают из нее одна за другой.

- Пей.

В ладони легла круглая маленькая чашка.

Аль вздрогнул, едва не выронив ее на пол.

Похоже, он отключился, не заметив, как шаман появился перед ним.

Аль осторожно поднес чашку к губам, вдохнул, но аромата не почувствовал – все забил травяной дым. Выдохнул и одним глотком выпил напиток. Тот горячей волной прокатился по крови, вышибая слезы из глаз, а когда Аль проморгался, дым исчез, словно его рукой смахнули, стены стали просто камнем, пол покрылся валунами. Аль заозирался, но в пещере он оказался один.