Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

Это ваш огонь устанавливает связь между супругами, у нас такого нет. Мой муж, - ее губы дрогнули, - не будет ждать от меня чистоты до свадьбы. Как и я от него…

Он ощутил, как холод пробирается в сердце. Ее муж. Не он. Чуть отстранился, все еще сомневаясь, но она притянула его ближе, жарко зашептала:

- Не уходи. Я хочу первый раз по любви. С тобой. Ни с кем другим. Не прошу о большем, но сейчас не уходи.

И он не смог ей отказать. Даже зная, что их будущее невозможно. Что она разобьет ему сердце.

Сожжет душу, оставив после себя лишь пепел. Без уверенности, что сможет ее забыть или заменить на кого-то другого… Кажется, в истории Асмаса может появиться первый безбрачный принц…

- Хорошо, мой огонек, - склонился он ниже, касаясь губами ее щеки, спустился поцелуями по прохладной коже до груди, - для тебя все, что угодно, огонь души моей.

Они почти не разговаривали в ту ночь. Да и к чему разговоры у тех, у кого нет будущего?

Покашливание отца вырвали его из сладких воспоминаний.

- Я вижу, ты все решил, - и Арвэл торопливо стер счастливую улыбку с губ, - прошу лишь об одном, не давай ей ложной надежды. Не стоит заключать никаких соглашений с лордом Имхаром. Он тебе не помощник.

- Я знаю, - подтвердил Арвэл, поднимаясь, и заверил: - Не беспокойся, отец, я никогда не поставлю собственные интересы выше Асмаса.

- Хорошо, - король тоже поднялся, посмотрел с сочувствием на сына, - я тебе верю. И хотел бы пожелать счастья, да, боюсь, нет такой цены, которую мы могли бы за него заплатить.

Тревога о сыне тяжелым бременем лежала на душе, заставляя его величество нервничать и излишне резко отвечать на доклад секретарю. Досталось всем. И строителям за сдвиг сроков постройки новой академии: «С потраченными на них деньгами они должны были уже досрочно сдать, а не переносить!». И Кайлесу за очередные изменения в проекте: «Носится с ним точно с ребенком, как будто есть разница в стенах какого цвета мозги выворачивать!». И Четвертому за попытку сократить программу праздников: «Ничего сокращать не будем! Подумаешь, вопрос безопасности.

Еще решат, что мы их боимся. Ее высочество сама прибьет любого, кто рискнет нарушить ее планы. Так что пусть Четвертый угомонится и перестанет трястись над огнем».

Секретарь с каменным лицом только успевал делать пометки, тихонько откладывая в сторону те доклады, которым не следовало попадать под горячую, в прямом смысле этого слова, руку монарха.