Её Выбор. Его Любовь

— Ты хочешь денег? Ты же понимаешь, что когда мы породнимся, то сотрудничество между нашими странами станет ещё более тесным. Юлианна — наследная принцесса Исларии.

— Она — девушка. Не хотите ли вы сказать, что если у вас всё же родится сын, то он не станет королем вместо Юлианны? Или вы думали убедить меня в том, что отдадите мне и моим детям Исларию тоже, в довесок к Флорентии?

По тому, как сузился взгляд монарха, я понял, что попал точно в цель. Какая бы Юлианна не была замечательная, король Исларии явно не планировал оставлять королевство ей.

Он не так стар и хоть королевы у него нет, но родить сына, а потом признать его наследником, для такого как он, не было проблемы. Не удивлюсь, что у него уже кто-то подрастает, просто вдалеке от дворца, и только и ждет случая быть представленным короне.

Так и не дождавшись ответа, я перешёл к козырям.

— Итак, я не считаю, что наше сотрудничество как-то изменится от факта моей женитьбы на вашей дочери. Я предлагаю контракт, по которому буду вам первому отправлять все наши наработки и только потом продавать изобретения в другие страны.

Этот контракт выгоден не только вам, но и нам, так как вы — наш ближайший сосед и можете действительно предложить хорошую цену и закупать большими объемами (в отличие от той же Арии). Но! У меня есть условие.

Рыжие брови короля приподнялись на лбу и он, усмехнувшись, поинтересовался:

— И что же это?

— Отмена свадьбы. Я закрою отбор и распущу всех принцесс по своим домам. Взамен, я подпишу бумаги о первоочередном праве Исларии в получении самых лучших и самых новейших изобретений в сфере бытовой магии.

Мужчина откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Он сверлил меня недовольным взглядом, в котором уязвленная гордость и самолюбие боролись с жадностью и жаждой наживы, а также желанием стать лучше соседних держав.

Я дёрнул уголком рта. Юлианна была права — бытовая магия, хоть и выглядит самой безобидной из всех даров, на самом деле является самым настоящим сокровищем, ввиду своей исключительности.

Это и Линсон Пятый понимал, поэтому и сидел теперь рассерженный и изрыгающий в собственной голове пламя, осознавая, что насильно он эти разработки не получит и ему ПРИДЁТСЯ решать дело миром. А решать миром значило принять мои условия.

Да, отсутствие одной конкурентки не избавит меня от отбора в целом, но, избавившись от главной проблемы моего отца, у меня будет шанс уговорить его дать мне ещё время, а также возможность узнать, существует ли на самом деле моя Юля.