Её Выбор. Его Любовь

Сие изделие было из полупрозрачной блестящей ткани, а сверху было нацеплено столько цепочек с плоскими золотыми монетками, или что там на них нацепленно, что даже когда она стояла, всё это великолепие звенело просто от лёгкого ветерка.

— Как что? — удивилась она, оглядывая мой внешний вид. — Это штаны, как ты и просила. У нас всегда такие носят для танцев. На второй этап отбора я надела более плотные, чтобы не просвечивали изнутри, но они слишком жаркие, а ты сказала, что нужно удобные, вот я и подумала.

.. Но наверное, ты права, лучше бы я надела платье, как ты. Зачем ты меня попросила тогда?

Я сделала широкий шаг в сторону, демонстрируя всю прелесть своего наряда, проследила за тем, как округляются глаза собеседницы, и заметила:

— Я просила надеть тебя что-то незаметное. А ты сейчас звенишь, как буренка на лугу. Нас не должны увидеть!

— Но у меня нет других! Я хочу такие же, как у тебя! — она с восторгом рассматривала меня. Всё же этим арийцы и отличаются от других государств.

Раз она уже носила в своей жизни штаны, то смогла оценить мой наряд. Была бы на её месте Ленси или Аделаида, я бы явно не удостоилась таких отзывов. — Что же делать?

Я ненадолго задумалась, потом решительно содрала звенящие украшения и закинула в ближайшие кусты.

— На обратном пути заберём.

Потом сняла с головы девушки газовый шарф, которым она завернула волосы на манер тюрбана. Иссиня-черные кудри рассыпались по плечам, сверкая на солнце.

— Давай прикроем все стратегические места, — я обмотала шарф на ее бедрах и обратилась к девушке: — Я понимаю, что такая одежда — часть твоей культуры, и ты не видишь в ней ничего предосудительного.

Но ты правильно поняла, что на отборе не пристало носить прозрачную одежду и светить прелестями, как та же Ленси. Да, у тебя всё закрыто, но сейчас ткань прозрачная и практически ничего не скрывает. Мы сейчас в стране, в которой это не поймут, мало того, ты заработаешь себе ту самую славу, которой удостаиваются лишь фаворитки и любовницы.

Миндалевидные глаза испуганно расширились, а маленькая ладошка прижалась ко рту.

— Вот именно, — продолжила я, осознавая, что меня поняли, — здесь другие нравы и законы. Поэтому, если ты хочешь нарушать правила, то нужно делать это изысканно и максимально незаметно. А ещё, не ставя окружающих в неловкое положение.

— Как ты?

— Да, хотя бы, как я, — утвердительно кивнув, я рассматривала дело своих рук.