Её Выбор. Его Любовь

А судя по тому, какими выросли его сыновья, то и обычая у них такого не было. Иначе бы они были не такими раздолбаями. Я вспомнила, как мне родители на Земле один раз всыпали ремнём по мягкому месту за то, что я во втором классе назвала учительницу «клушей»; я после этого ещё пару дней старалась не присаживаться на свою филейную часть. Да, методы жёсткие, но весьма действенные — больше я никогда в жизни не смела дерзить старшим или же тем, кто трудится ради моего блага, какими бы забавными или нелепыми они не выглядели.

— Понимаю ваше возмущение, милые дамы, — сквозь силу улыбнулся монарх. Его супруга мягко положила ему руку на плечо. Через пару секунд он явно начал потихоньку успокаиваться. — Но дело в том, что Юлианна не просто отказалась от участия в соревновании — она обосновала свою позицию. И, пускай, я лично не поддерживаю подобное мнение, но оно имеет право быть. Методом голосования она заняла второе место, — повторил он с нажимом, видя, что Ленси опять хочет вмешаться и возразить.

Шатенка недовольно замолчала.

— А дальше? — не выдержала Аделаида, откладывая приборы и вытирая идеально чистые губы салфеткой. — Остальные места?

Король немного замялся. Тогда на помощь пришла королева:

— Дорогая Аделаида, дело в том, что остальные места мы не распределяли. Зачем? Каждый ваш танец был великолепен. И мы решили, что вы с принцессой Залении разделите третье почётное место. В конце концов, в каждом королевстве есть свои национальные танцы. И мы не вправе судить, какой лучше, а какой хуже.

Со своей стороны хочу сказать, что ваш танец смог похвастаться изумительной, скорее, даже идеальной техникой, — от подобного комплимента блондинка довольно вздернула длинный узкий нос. — А танец принцессы Ленси поражал воображение! Сразу видно, что она танцует со всей страстью и любовью к жизни!

Хм, а королева-то совсем не глупа! Она выискала в танцах принцесс то, за что их можно похвалить, минуя личную оценку, и сказала им то, что они сами больше всего ценят в своём выступлении.

Ленси горделиво заулыбалась, пытаясь ослепить своей улыбкой Андриана, который, должна заметить, совершенно не принимал участия в разговоре. Он вообще сидел тихо и выглядел отрешенным, и даже вроде как бормотал себе под нос. Приглядевшись получше, я вдруг поняла, что он что-то записывает в тетради, лежащей у него на коленях. Иногда его подпихивал в бок Фред, и тогда он невидящим взглядом обводил столовую, чтобы потом снова уткнуться в свои записи.