Ровельхейм: Право на магию

Вот всё новые и новые цвета присоединялись к ним, пока все двадцать четыре знака не объединились в сияющую совершенную картину…

Проснувшись, я уже знала, что делать.

***

Наступил четверг. Заранее было объявлено, что сегодня сокращённый день перед длинными выходными, посвящёнными празднеству. В столовой вышитые льняные скатерти сменились на клетчатые, красно-белые. Я уже привыкла к этим подсказкам, и не ошиблась.

«Джованни, аршафа́рэ крети́но ше́ймо, ну какой чай к фриттате?!» – вопил Санечка. – «Да чтоб тебе магазинный кетчуп вместо маминой помаролы до конца жизни кушать!!»

«О, лю́то сья́мо фени́те мама миа ко́за ди́ко мари́ла маца́то! Не буду я её на эту дрянь подсаживать!»

«Ну, капучинку хоть, фи́льо ты ди ка́не!»

«Ну, капучинку можно…»

К чаю я даже не успела притронуться, как его быстро заменили на молочный напиток с пышной пенкой, посыпанный сверху корицей в форме сердечка.

Ого, а вот такой кофе мне нравится!

– Смешные, – уголком рта улыбнулась Мекса.

– Мекса, ты их тоже слышишь?! Поваров?

«Хуже.

Ещё и видит», – мрачно добавил Ванечка… а, уже не Ванечка.

– Серьёзно? Как?!.. Ах, извини, не сообразила… Это всё твоя магия духов, да? А какие они?

– Люди, – пожала плечами Мекса. – Хорошие.

***

Один лишь авторитет мэтра Отрана, нашего куратора, удерживал изнывающий курс от того, чтобы не сбежать с лекции и не завершить досрочно и без того короткий учебный день.

– Что рисуешь? – шепнул Хельме, глядя, как я вывожу в тетради каракули вместо лекции.

– Да так… приснилось кое-что.

Прекрасная, идеальная картина из рун уже померкла, и я тщетно пыталась зарисовать ускользающее сновидение. Вздохнула и отложила карандаш. На то он и сон, что в нём возможны самые невозможные вещи.

Несмотря на насмешки и бахвальство принца, многие сокурсники посматривали на нас с Анхельмом уважительно. Подсаживались, расспрашивали, некоторые желали удачи. Но и у наследника группа поддержки оказалась очень мощной. Мне не нравилось, что назревает явное противостояние.

Поди, докажи потом его светлости, что племянничек сам цепляется. Глаза б мои его не видели! Ну, племянника, конечно, а не дядю…

После первой лекции я вернулась в лабораторию к своим камням и заготовкам. И так вертела, и эдак – ничего. Подперев рукой голову, уставилась в пустоту. Перед глазами всё стояли вчерашние танцующие разноцветные сполохи. Вот магия Хельме – ярко-синяя, текучая, с завихрениями.