Ровельхейм: Право на магию

– я попыталась воззвать к совести друга.

Анхельм виновато спрятал глаза.

– Ардин… это турнир. Если задание состоит в том, чтобы собрать команду вместе и принести флаг в нужное место, то помогать сейчас другим – это терять собственные позиции.

Норк и Мекса вывалились на поляну из-за окружавших её деревьев. В руках у каждого было ещё по части карты. Половина отпущенного времени уже истекла.

– Есть! Целая! Вот мы, а вот башня!

Судя по карте, флажок, доставшийся Юдену, следовало отнести в определённое место.

Оставалась одна проблема: в этой местности абсолютно невозможно было сориентироваться по сторонам света. Может, где-то и было солнце, но небо закрывала непроглядная белая пелена. Повалил густой снег.

– Мекса, пожалуйста, ну хоть ты… Она же замёрзнет там просто!

Мекса не успела мне ответить, как на полянке появился Эстас, держа в руках компас. Мгновенно оценив ситуацию, он скомандовал:

– Идём! Пока ещё успеваем…

Мы двинулись по сугробам оговорённым ранее строем. Мекса впереди держала компас, Станка за ней часы, флаг доверили Юдену, а капитан с полной картой замыкал строй, диктуя маршрут.

Мы двинулись почти в том же направлении, откуда пришла я. До цели на карте оставалось метров двести, на часах – около пяти минут. Мне показалось или метель вновь донесла до меня стон той бедняжки? Да грорш побери, ну как так можно? Она ведь буквально в сотне метров…

Не отдавая себе отчёт в действиях, я вырвала у впереди идущего Юдена флаг и ринулась напролом к несчастной.

Эстас сказал, что успеваем с запасом. Значит, три-пять минут есть.

– Ардина!!..

– Стой!..

– Куда!..

Вся команда рванула за мной. Я же, пробиваясь сквозь снег и метель, опередила их всех, остановившись лишь у покалеченной четверокурсницы. И флаг запихнула в ту же дыру, куда она провалилась уже по пояс.

– Вытаскивайте! Пожалуйста! Скорее! Мы всё успеем!

Кажется, Станка взревела. Норк выругался во весь голос. Только Эстас, не мешкая, бросился к застрявшей девушке, Юден и Анхельм тут же пришли ему на помощь.

Общими усилиями мы освободили стонущую от боли бедняжку. Силач Юден без особых усилий взвалил её на плечо.

И вдруг четверокурсница растаяла в воздухе, как её и не бывало. Меня будто мешком оглушило. Я ещё тянула к ней руки, хотела успокоить, но наступила нехорошая тишина. Команда незаметно обступила меня со всех сторон. У Станки от ярости было перекошено лицо. У Норка, обычно такого улыбчивого, глаза наливались кровью.