Ровельхейм: Право на магию

Мэтр Эрдис рассказал, что сам является практикующим артефактором и бо́льшую часть дня занимается собственными разработками в лаборатории.

– У студентов я обычно веду занятия после обеда. В редких случаях назначаю индивидуальные. Хм, в очень редких. В моём предмете ведь мало кто поднимается выше второго уровня. Впрочем, сложно требовать усердия и полной отдачи от детей, – вздохнул он. – Способности к артефакторике есть у многих, в той или иной степени. В основном, как проявления дара. Но, увы, артефакторами не рождаются, а становятся.

Это труд, труд и ещё раз труд. Опыт и бесконечная практика. Ваш же случай пока представляется мне настолько уникальным, что, простите меня, дитя, за откровенность, но я намерен исследовать Вас вдоль и поперёк.

– Будете ставить на мне опыты? – улыбнулась я.

– Буду, – без тени улыбки согласился мэтр. – Но бояться Вам нечего. Пойдёмте.

Мы находились в том же кабинете, где занимались вчера. На общем рабочем столе всё так же были навалены разные материалы. Но мэтр Эрдис повёл меня к неприметной двери в удалённой части помещения, и мы поднялись по винтовой лестнице наверх.

– А вот и моя берлога, – хитро подмигнул старичок.

Назвать это место берлогой у меня не повернулся бы язык. Огромное светлое помещение с высоченными окнами, даже скорее зал. В центре его был очерчен круг, метров десять в диаметре, утопленный на три ступеньки вниз. В круге стоял массивный стол с кучей непонятных приборов на нём. Практически алтарь, мелькнула такая мысль. От центрального круга расходились лучами многочисленные ряды крепких дубовых стеллажей.

И все снизу доверху были заставлены ящичками, корзинами, шкатулками, банками, горшками… Это не берлога, это же сокровищница! Именно так выглядела настоящая лаборатория артефактора, а внизу был лишь предбанник для студентов.

– Мне нужно закончить кое-какую работу, а Вы, Ардина, займитесь пока своей отработкой. Рук мне тут всегда не хватает.

Мэтр указал на большой холщовый мешок, прислонённый к одному из стеллажей.

– Это порода из Альтанских гор.

В основном, базальтовая, но могут встречаться интересные кальциты, – заговорил он на непонятном языке. Увидев непонимание в моих глазах, пояснил. – Чёрные вулканические камни. А кальциты – это мрамор, оникс. Вон там стоят пустые корзины и ящики, займитесь сортировкой. Пока по внешнему виду и по размеру. И ещё. Если вдруг что-то приглянется лично Вам, откладывайте в сторону. Считайте это моим первым экспериментом.

Работа оказалась несложной.