Ровельхейм: Право на магию

Толком понять не могу, но по-хорошему бы печёнку говяжью с гречкой, сок гранатовый, или даже винишка красного… Только где это тут возьмёшь?»

«О-оо. У неё это самое, что ли?.. Печёнку грорша могу, кстати, сообразить по-быстрому».

«Да тихо ты, дурак совсем?! Слышит же всё…»

Слышать я слышала, но как-то в тумане, не вдумываясь. Лишь плотнее замоталась в просторный балахон; духам всё равно виднее, чем потчевать. Вялость охватывала меня всё сильнее.

«Нет, Сашенька, тут, похоже, всё ещё серьёзнее. Душу лечить надо.

Алексис не стал возражать и передо мной возникла изящная чайная чашка с янтарным напитком. Чай, наконец-то. Но как-то пожалели, налили всего полкружки. Я сделала большой глоток в надежде поскорее согреться, и чуть глаза не вылезли из орбит, аж закашлялась! Ядрёный же нынче чай заваривают!

С удивлением взглянула вверх. Невидимка замялся.

«Шери́, ты пей потихоньку. Тебе сейчас надо, поверь. Это… в общем, лекарство такое.

И правда, ядрёный чай обжёг рот и горло, но тут же растёкся в желудке теплом, согревая.

«Расскажешь, что случилось?»

Я отрицательно мотнула головой, и духи не стали настаивать. Сознание потихоньку прояснялось. И как будто отпустили все последние переживания. Поцеживая жгучее лекарство – теперь уже аккуратно, крохотными глотками – я окончательно успокоилась и согрелась. Все переживания теперь казались такими глупыми и незначительными…

«Ванечка, а нам по головке-то не настучат? Сам знаешь, как тут с этим…»

«А кто узнает, мон шер? Зато девочку наконец отпустило».

Мне совсем похорошело. От еды я отказалась, хотя Алексис заставил сунуть в карман ещё несколько горьких шоколадных конфет. Какие они всё-таки хорошие! Меня вдруг накрыла любовь к заботливым духам, к чудесной Академии, к моему прекрасному другу Хельме! И как же глупо было переживать из-за Воракиса! Всё ведь так замечательно! Через пару дней, в выходной, я смогу съездить в город, погулять по окрестностям, обновить гардероб.

Послав воздушный поцелуй своим гурманам-хранителям, отправилась к себе. Вроде за столом только сидела, отдыхала, а тело оказалось ещё более непослушным. Так что в своё общежитие добиралась очень медленно, иногда придерживаясь за деревья. Ночь уже вступила в свои права, и я скорее добиралась на ощупь, чем видела перед собой дорогу.