Ровельхейм: Право на магию

Такой разительный контраст по сравнению с утренним, почти заботливым поведением, меня ошеломил. Нет, добрым его с утра тоже было не назвать, но всё же…

Арн Шентия сидел за столом, обложившись многочисленными папками и бумагами. В ворохе документов я заметила свечение от знакомой плашки – моей же собственной работы. Смотрел требовательно, зло.

Отлипнув от дверей, я неуверенно кивнула. Почему меня не покидает ощущение, что к сегодняшним чисткам я имею самое непосредственное отношение?

Пауза затянулась. Шентия не торопился продолжать, словно ожидая, что я ещё скажу.

И мой пустой желудок не придумал ничего умнее, как громко пробурчать, напоминая нерадивой хозяйке о её обязанностях.

Шентия глубоко вздохнул и наконец взгляд его смягчился.

– Садись.

Я пристроилась на краешке глубокого мягкого дивана, стараясь не утонуть в нём. Его светлость сел рядом в кресло и щёлкнул пальцами. На низком столике возникли тарелки с круглыми серебряными крышками, завёрнутые в салфетки приборы и даже маленькая ваза с цветком напоследок.

Шентия лишь исподлобья взглянул куда-то вверх и вазочка тут же исчезла. Я взволнованно осмотрелась ищущим взглядом. Духи! Хорошие мои!

– Духи Кирс-Анофф тоже своё получили, не старайся. Помолчат с недельку.

– А их-то за что? – не удержалась я.

Шентия выразительно посмотрел на меня и лишь покачал головой.

– Алкоголь, Ардина. До сих пор не поняла, чем тебя повара «лечили»? В Академии абсолютный запрет для студентов. Одного случая для отчисления достаточно.

Я опустила голову.

А его светлость тем временем придирчиво изучил содержимое тарелок и протянул мне приборы.

– Сам со вчерашнего вечера не ел.

Да уж, более странного ужина наедине с мужчиной я не могла и представить. Его светлость ловко орудовал приборами, расправляясь с мясом. Мне же под его пристальным взглядом кусок в горло не лез. Что-то такое интимное было в этом – есть под присмотром аристократа. На их светских обедах, наверное, дамы только изящно ковыряются десертной вилочкой в пирожных и уж точно не вгрызаются в куриные ножки под соусом, плебейски держа их в руках.

Впрочем, один короткий свирепый взгляд на мою тарелку и на меня развеял всё смущение. Действительно, не на свидании. А на сытый желудок и помирать веселее. Я мысленно махнула рукой на все условности и набросилась на еду.

Наконец Шентия откинулся на спинку кресла с крошечной чашкой ароматного чёрного взвара, какой пила та второкурсница Мекса.

– А теперь отвечай. Ложь я почувствую сразу, предупреждаю.