Ровельхейм: Право на магию

Ужас! Не могли мэтры и мне память подчистить? Но его светлость уже продолжал.

– Воракис тебя шантажировал?

– Что-о?.. Нет, конечно.

– Заставил силой?

– Да нет же!

– Тогда как, грорш раздери, он мог пить твою кровь?!

– Мы заключили сделку… Я согласилась.

Глаза у его светлости налились кровью, он вскочил из кресла и навис надо мной.

– Ты… ты в своём уме вообще?! Сделку с вампиром? Да любой ребёнок знает, что с нежитью нельзя договариваться вообще, никогда и ни о чём! Ты из какой глуши такая взялась?!.

.

На этих словах он осёкся. Угу, из той, откуда сам вытащил.

– Я тебе для чего доступ в библиотеку дал? К балам готовиться?

Я порозовела. Дурацкую книжку по бальному этикету я прихватила вместе с остальными учебниками и оставила в своей комнате на столе поверх стопки. Увидел, значит.

– Хорошо. Возможно, ты действительно многое не знаешь. Но правила безопасности в Академии, а также… кхм… об особенностях некоторых преподавателей рассказывают новичкам на общем сборе ещё до начала учебно… Да гроршев хвост Валдану в глотку!!.

. С правилами, я так понимаю, тебя тоже не ознакомили?

Его светлость обхватил голову руками и сел обратно в кресло.

– Что Воракис тебе пообещал?

– Знания… По магии крови. Только другие, гораздо глубже, каких нет в учебниках…

На этих словах маг с недоверием скривился.

– Что-то ещё?

– И… деньги.

– Сколько?

– Пятьдесят эйрат…

Подлокотники его кресла опасно затрещали. Я всё же предпочла с ногами забраться в спасительные недра дивана.

– Я предлагал тебе тысячу, – глухо произнёс Шентия.

– За достойную работу и редкую вещь. Мне что, стоило укусить тебя, чтобы согласилась?

Я не стала отвечать, сжавшись в комочек и не поднимая глаз. Несколько секунд арн молчал. Затем начал рассказывать ровным голосом:

– Некоторые виды магии почти недоступны для людей. Обычно вся эта сила концентрируется в собственных порождениях – существах диких и чаще всего неразумных. Некоторые из них со временем развиваются, обретают сознание. Упыри – это порождения магии крови.

Самые низшие из них – мигги, пиявки, клопы – живут пару дней, паразитируют на животных и довольствуются одной каплей на всю жизнь. Те, что посильнее, вынуждены охотиться, и приспосабливаются, как могут. Отращивают крылья, как бальтры. Нападают с Изнанки, как мёркесиды, невидимые и неосязаемые. А третьи используют санг-привязку. Выбирают жертву покрупнее и с первым укусом впрыскивают свой яд. Жертва слабеет и теряет силу воли.