Фею не драконить!

А сделяй так, позялуста, — попросила нечисть и изобразила лапками, будто распахивает две маленькие дверцы в воздухе.

Я усмехнулась и повторила за ней.

— Неть, не так. Смотли! — Она продемонстрировала мне хитро переплетенные пальчики, а потом снова обеими ладошками «распахнула» что-то.

Я под ее руководством сложила пальцы и повторила жест.

— Посьти полутилася. Тють-тють более ле́зко! Там маленькое окосько как будьта, быстло отклой ставеньки, позялуста.

Я с улыбкой исполнила «открытие ставень» и чуть не взвизгнула, когда на месте, где мои ладони распахнули нечто-то невидимое, открылся пространственный карман.

— О! Тюдесна! — Зараза тут же подскочила к нему, заглянула туда одним глазом, потом засунула правую лапку и пошебуршала, пытаясь что-то схватить. — Оть! Полутилася!

Радостно дернув, она отскочила от пространственного разрыва и вытащила ветку, с четырьмя оранжевыми спелыми плодами неизвестного мне фрукта.

— Что это?

Пригнувшись, я тоже заглянула в то место, куда неожиданно для себя открыла проход.

Там расстилался зеленый сад. О том, что мне внезапно удалось совершить то, чего я не могу по определению из-за расовых особенностей, я решила подумать чуть позднее.

— Вкусьнятина. Пелика́льни. Будись? — Горгулья уже сорвала один плод и с аппетитом откусила от него. Брызнул сок, а нечисть заурчала от удовольствия.

— Пеликальни? Так это они? Но они же не растут на людских землях.

— Дя. Мы тють-тють оглабили усастых ельфов.

Они зядные и не плодають пеликальни. А мы сисяс скусаем и станемь класивые-класивые! Музь нас увидить и умлет от востольга. Тока плавильный музь, не етот, — кивнула она в сторону записку от Эдгара.

Пеликальни, значит... Я о них только читала. Эльфы действительно никому не продают эти фрукты никому. Но не из-за того, что жадничают, как предположила Зараза. Растут эти плодовые деревья только на эльфийских территориях. Обладают исключительными омолаживающими и оздоровительными свойствами.

И остаются свежими и съедобными менее получаса после того, как их сняли с дерева. Потом начинают невыносимо вонять и расползаются, превращаясь в гниль.

Вот такой странный эффект. Свежесобранные — дивные, волшебные и полезные. Чуть помедлишь — и все.

Так что мы с нечистью не стали медлить. Я сорвала с ветки плод себе, вгрызлась в него и прижмурилась от удовольствия. Невероятный вкус! Пока мы ели, прореха в пространстве затянулась.