Фею не драконить!

Я недовольно фыркнула, давая понять, что думаю об этом аморальном предложении. Мы же не по-настоящему женаты.

— Смотли. Это мине подалок, — отвлекла меня от возмущенных размышлений нечисть.

Она подтолкнула лапками вперед сверток. Я присела рядом на корточки, и тогда она развернула бумагу. Там оказался большой ажурный платок из пуха горных козочек. Такие вяжут только жители горных селений. А пух собирают, вычесывая вручную маленьких еще козлят, до того, как их шерсть станет грубой. Чем хороши такие вещи: в них не жарко в жару и не холодно в холод.

Я потрогала мягчайшее легкое полотно, погладила и пропустила между пальцев. Нежность необычайная.

— Сьтобы мине мягонько было, — улыбнулась во все клыки горгулья. — Постелись мине?

— Конечно? Куда?

— В клеслице. Дя? Или плидумаесь мне потомь кловатку? А туть тибе, отклывай сколее. Мине любопытьно ведь, — протянула она мне второй бумажный сверток. Он был перевязан бечевкой, и воспитанная нечисть дождалась меня, не стала вскрывать.

Я оглянулась на спящего дракона. А потом все же села на пол удобнее и зашелестела оберткой. Мне тоже досталась вещица из козьего пуха. Но не платок, а нечто среднее между манто и халатом с широкими рукавами. Такую вещь можно надеть и поверх повседневных вещей, и накинуть к вечернему платью. И выглядеть будет одинаково уместно и роскошно. Я встрянула ажурную белую вещичку. Красиво. Очень!

— Помеляй сколее! — нетерпеливо перебирая лапками, велела Зараза.

— Пойдем, — встала я на ноги.

— Кудя? — удивилась нечисть.— Плимеляй сколее! Мине ведь надо увидить!

Она даже голос чуть-чуть повысила от нетерпения. До этого-то мы с ней общались едва слышным шепотом, чтобы не мешать Ирдену.

— Я не одета, — приложив палец к губам, тихонечко шепнула я, взглянув на нечисть с укоризной.

— Да он спить, — отмахнулась она, тоже сразу же снизив громкость. — Усталь нась длакономузь. — Ну быстлее зе!

Я помедлила, постояв с подарком в руках, глядя на мужчину.

Ну ладно. Скинув халат и оставшись снова только в короткой шелковой ночной сорочке, я облачилась в подарок и подошла к зеркалу. Прелесть невероятнейшая. Тончайшее ажурное полотно из пуховой нити, невесомое, но при этом обволакивающее своей уютной мягкостью.

Одежка, название которой я не могла правильно подобрать, не имела пояса.