Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

Да они все слепые, как не заметить её красоту?!

В какой-то момент в зале наступила тишина, и в открытую настежь дверь вошёл в окружении трёх женщин мужчина. Был он высок, красив, как все драконы, но стар. Старость не тела, а души, она была у него сера и огромна. Аура дракона наползла на весь зал, притушила эмоции всех присутствующих. Даже меня озноб пробрал, хотя моя душа не давала коснуться этой серости. Моё тело действовало на инстинктах, чуть согнулось в поклоне, всё же враг старый и могущественный, нужно проявить уважение.

Фея лезла из меня показать клыки и когти, как несмышлёный младенец, а я её сдерживала и увещевала. Файрасат Нардейл оглядел свою семью холодным взором, и остановился на мне. Валентайн взял меня под руку и повёл к своему деду. Правду говорят, что мой муж был любимчиком Файрасата: глаза старого дракона просветлели и скривившиеся в презрительную ухмылку губы разгладились в улыбку.

‒ Мальчик мой, благословляю тебя, ‒ Файрасат перевёл взгляд на меня, ‒ Ассамар, ‒ пронзительный взгляд словно пытался увидеть, что у меня внутри, и он что-то увидел, так как изменился в лице, отчего напряглись все в вокруг.

Потом произошло удивительное: глава рода протянул мне руку.

‒ Танец с молодой женой, ‒ дракон давно не танцует, и все это знали.

Я видела, с какой неохотой Валентайн передавал деду мою руку, как блеснул на меня его предупреждающий взгляд, словно я тут – главная угроза всему живому, а не этот давящий даже своих родственников дракон.

Музыка поплыла по залу, спокойная, тихая, я отдала телу бразды правления, понимая, что это лучше, чем следить за драконом.

Вбитые с рождения в Ассамар движения получались у меня легко и непринуждённо. Рука дракона на талии прожигала силой, он был хороший танцор, уверенно вёл меня всё дальше от Валентайна в середину зала.

‒ Всё же я не ошибся, ‒ Файрасат смотрел на меня как на букашку, ‒ твоя кровь сильна и призвала фею.

Я чуть не вякнула ему, что не только фею и прикусила язык, это какое-то драконовское умение вызывать на откровение.

Дракон вдруг наклонился ко мне ближе принюхиваясь.

‒ А вот мальчишку привязала к себе зря, ‒ сказал он холодно, ‒ думаешь, я не смогу убить своего внука, чтобы добраться до тебя?

Я не поверила его рыку, не знаю, как, но я почувствовала, что дракон блефует. Он злился на меня за Валентайна, но не покажет сейчас всем, что недоволен мной. Вся семейка смотрела на нас, затаив дыхание, и ожидали, что решит старейшина.