Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

‒ И что ей опять было нужно? ‒ поддержала я служанку, желая знать обо всём, что вокруг творится.

‒ Насколько я могу судить, она была недовольна, что господин Нардейл не пришёл к ней ночью.

Я фыркнула: вот же драконица настырная. Кто ей не давал выходить замуж на Нардейла раньше? Насколько я поняла, дед поставил Валентайну условие или женитьба на мне или лишение денег. Сакара не хотела лишаться титула жены наследника и поэтому решила подождать и стать второй женой Нардейла. Дед был не против такого расклада. Теперь Валентайн холодно относится к своей невесте.

Сакара бесится. Себя я разлучницей не чувствовала, ведь мужчина не телёнок, его просто так не увести. А кто думает по-другому, просто витает в облаках. Если мужчина позволил себе быть уведённым, значит, сам этого захотел.

Да и не дурак Нардейл, и понимает, что Сакаре нужны от него только деньги, влюблённая девушка согласна была бы с милым и в шалаше жить. Любовь она такая, ослепляет…

У Ассамар вообще страшная история, это она потерпевшая сторона. Отца убили, земли разграбили, людей, преданных роду, взяли в заложники.

Тут меня кольнуло понимание, что тех, кто знал Ассамар, отправили в поместье, и они могут сказать, что я подозрительная. Хмыкнула. Ну и неважно, в принципе, я же стала феей, а кто там знает, какие они были, феи… Да и не факт, что я там долго буду жить, в поместье. Всё же не отпускала меня мысль сбежать от драконов. Не привыкла я, когда мне указывают, как жить. Останавливало лишь то, что я не знаю этого мира.

‒ У госпожи Сакары большие запросы, ‒ всё же ответила я Тае, потом перевела разговор в другое русло.

‒ Сегодня нужно пройтись по торговым лавкам и базарам этого города, посмотреть, что можно купить.

Мне грела душу пара мешочков с золотом, которые дал мне дед Валентайна перед тем, как выпроводить нас. Прямо перед прощанием Файрасата Нардейла с нами, слуги вынесли мне два мешочка с золотом, сказав, что это его подарок мне на всякие женские штучки. Порадовали мы старика тем, что я фея.

‒ Пусть не говорят, что Нардейлы скупы, ‒ сказал он под недовольное сопение муженька.

Я мешочки сразу прибрала к себе в сумку, своя ноша не тянет. И в будущее стала смотреть уже уверенней.

‒ Конечно госпожа, —Тая склонилась в поклоне.

Я вздохнула, наверное, не смогу я переубедить её, что кланяться мне всё время не нужно, хотя бы, когда мы одни. Пожала плечами, захватила свою сумку с золотом, которую я остерегалась оставить здесь, и пошла вниз завтракать. Надеюсь, Сакара уже поела и ушла.