Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

Дэль бы уже рвала и метала, но я ведь не она.

— И если ты не можешь разделить нас, если ты по-прежнему видишь во мне её, я не вижу смысла в нашем общении.

Я присаживаюсь рядом с ним. Тяжело выдыхаю, чувствуя крайнюю степень морального опустошения. Такого, после которого в душе полная апатия. Мне совершенно плевать, что будет дальше.

— Ты права, ты не она. — Рик смотрит вперёд, туда, где начинают разгораться огоньки в лагере, который обустраивает Лилу. — И это моя самая большая ошибка. Я должен был довериться тебе и рассказать всё сразу.

Но малодушно решил, что успею довести свой план до конца. Разорвать помолвку до того, как ты всё узнаешь.

— Ты можешь рассказать сейчас, — пожав плечами, проговариваю я и, заметив его блеснувший надеждой взгляд, добавляю: — Правда, это ни на что не повлияет. Простить тебя я не могу.

— Я и не рассчитываю, но расскажу всё. Просто потому, что ты заслуживаешь правды. И я её заслуживаю. Ведь ты видела только то, что осталось в памяти Дэль, и, думаю, она постаралась показать тебе не самую приятную мою сторону, так?

Я молчу.

Просто потому, что не хочу ни подтверждать, ни опровергать его слова. А ещё больше не хочу снова нырять в память Дэль. Позволю себе тоже смалодушничать и хотя бы на сегодня оградить себя от её больных воспоминаний.

— Дэра Фалиса, твоя мачеха, и мой отец заключили простую сделку: я женюсь на Несси, а взамен ваша семья передаёт в дар старинный родовой артефакт. Тот самый порткам, который Дэль умудрилась выкрасть и который мы так славно уничтожили в стоках.

— Голос Рика глух, он смотрит в одну точку, будто полностью ушёл в воспоминания. — К тому же твой отец обязывался передавать патенты на все свои изобретения в пользование транспортной корпорации Верндари, что неизбежно привело бы к её монополии на рынке портальных услуг.

— И ты согласился? — с беспощадностью патологоанатома констатирую я.

— Я отказался.

Видя, как от непонимания вытягивается моё лицо, Рик пожимает плечами. Не смотрит на меня щенячьими глазами, не выпрашивает милости за проявленную стойкость.

Нет, он просто рассказывает то, что не могло осесть в памяти Дэль просто потому, что она этого не знала.

— Но ведь помолвка состоялась, — в недоумении произношу я.

— Я отказался, не очень умно заявив, что мне не нужен никто, кроме Дэль. Что, если ему так нужны сокровища Хиларике, почему бы нам с тобой не пожениться. Но дэра Фалиса была непреклонна: только Несси. А потом на тебя… на Дэль при её поездке в загородное имение напали.