Проклятие на удачу

— Эмрис! — Я кивком показала на нашу лиственную гостиницу на эту ночь.

Кот пообещал оторвать Арвелю голову и поставить вместо нее тыкву, всяко в ней больше ума водится.

Я с ним была не согласна. Сильф хорошо придумал: отправиться творить темные дела в леса, куда никто в здравом уме не сунется. Охрана, от которой принц сбежал, точно его тут не ищет. А остаточная магия гиан, которая здесь повсюду, стерла следы запрещенной ворожбы. Теперь только темный охотник распознает ее отголоски на драгоценной шкурке принца. А их во дворцы приглашают лишь в случае крайней надобности.

Если уж свои маги не справятся. К сожалению, именно охотник у нас на хвосте.

Под подошвами громко хрустнуло, зеленая трава ушла из-под ног. Взмахнув руками, я провалилась в закрытую живым растительным пологом медвежью яму, больно ударившись копчиком о твердую землю, и с ужасом оглядела поломанные колья, на которые приземлился Эмрис. Трава над головой с шорохом сомкнулась.

Потирая ушибленное место, я поднялась на ноги. Эмрис выбрался из-под кольев, отряхнулся.

Мы переглянулись и рассмеялись.

Не знаю, что за самоубийца решил ловить медведей в лесах гиан, но спасибо ему огромное!

Теперь у нас есть убежище на ночь, осталось придумать, как из него утром выбраться. А еще безумно хотелось есть и пить. Если сознание уже привыкло к тому, что моя жизнь меняется, как стеклышки в калейдоскопе, то тело решило потребовать все, чего его лишили. Требование вполне законное. Провалилась в смолу я вечером, оказалась в компании Арвеля утром. И целый день лазила, бегала и скакала по лесу.

Надо было вначале ручей искать, а потом на дуб лезть.

Я обошла наше временное убежище. Обычная яма, вырытая на совесть: глубокая и широкая, чтобы зверь не выбрался. Впрочем, судя по поломанным кольям, либо до нас сюда провалился пещерный медведь-гигант или еще кто покрупнее. Колья в щепы разломал. Причем они были не маленькие, почти бревна.

Выбрав несколько больших и широких щеп, я положила их на землю у стены и села. Вытянула ноги, давая натруженным мышцам отдых.

Выбираться из ямы до утра в цепкие когти гиан было бы глупо, так что придется моему ненакормленному и ненапоенному животу потерпеть.

Эмрис улегся рядом. Я положила ладонь на пушистую спинку.

— Я проклятие, а не котик, — напомнил котик. Мягкий, теплый…

Я зевнула. От усталости слипались глаза.

— Ладно, побуду котиком, ложись. — Эмрис придвинулся вплотную, повернулся боком.

Я с улыбкой положила голову на шею «великого и ужасного» проклятия, обняла.