Проклятие на удачу

Я как раз вытирала салфеткой прозрачные пальцы, когда из-под стола донеслись ругательство и звук удара. Видимо, принц очнулся, увидел мои призрачные ноги и обрадовался.

Отодвинув кресло, я взяла со стола палку и присела на корточки. Арвель как тер ладонью светлую макушку, так и замер. Только волосы немного шевелились. К сожалению, не от ужаса, а от того, что в сильфах много стихии воздуха.

— Привет, братец! — постукивая концом палки по паркету, поздоровалась я.

— Этого только не хватало! — простонал Арвель.

Помотал головой, закрыл глаза, открыл, снова закрыл, снова помотал. Но причина вынужденной зарядки — я — насмешливо сидела напротив и не исчезала.

— Я тоже рада тебя видеть! Кстати, тебе привет от Эмриса.

— От кого? — Арвель прекратил трясти головой, удивленно уставился на меня.

А что, Эмрис ему не представился? Неудобно получилось.

— От проклятия, — исправилась я.

Названый братец, которого хотелось не то придушить, не то забрать с собой в лес гиан на прогулку, нахмурился.

— У него что, имя появилось? — Сильф пригладил волосы пятерней.

— Ага. Брошенные проклятия — они такие, именами обзаводятся и планы мести вынашивают, — ехидно подтвердила я, немного сгустив краски.

— Мести?

— А ты как думал? Бросил его одного посреди леса, бедного, даже фляжки с водой не оставил!

— Зачем ему вода? Он же проклятие! — спросил Арвель, потом лазоревые глаза гневно сверкнули: — Да что я с тобой вообще говорю!

И забубнил.

Я отпрянула назад, отлично помня, чем закончилось его бормотание в прошлый раз.

Выглядывающий из-под края скатерти сильф торжествующе оскалился, дочитав заклинание. Я сжалась, сидя на полу, и…

И ничего не произошло.

Арвель выбрался из-под стола окончательно, сел, скрестив ноги. Зло смерил меня взглядом. И опять начал бормотать.

Во второй раз я ждала конца заклинания не без опаски, но с интересом. Однако либо сильф разучился колдовать, либо его магия на меня больше не действовала.

В третий раз принц попытался избавиться от меня без особой надежды, чисто из вредности. Пока он повторял непонятные слова, я поднялась на ноги, подобрала с пола дубинку, положила ее на стол: у меня в яме этого добра много, а принц вполне может решить, что я ему почудилась. Нет, я не вредная. Просто когда тебе отдают чужое проклятие, а потом превращают в призрака, характер портится.