Незавидная невеста

Из-за неудачных вложений от наследства родителей ничего не осталось. И единственный доступный ему капитал - привлекательность и умение нравиться противоположному полу. Выбор кому же отдать руку и сердце пал на Веронику Паристон - некрасивую вдову, на пятнадцать лет старше него. Любые изъяны и морщинки налице с лихвой окупались немалым состоянием дамы. К тому же он рассчитывал стать свободным спустя несколько лет, так как невеста страдала от тяжелой сердечной болезни. Но не учел, как благотворно скажется на ее плохом здоровье брак с «заботливым» и видным мужем.

В итоге только спустя тридцать лет «счастливой» супружеской жизни барон, наконец, распрощался со своей баронессой. Правда, к тому времени сам он уже сильно сдал, превратившись в пожилого вдовца с одышкой и артритом.

Еле выдержав, положенные по этикету полгода траура, Питер принялся искать новую вторую половинку, надеясь в оставшиеся годы, вкусить-таки все прелести супружеской жизни с молодой и привлекательной девушкой.

Эдвард Дорлайндер пусть и не был близким другом барона, но в свете считался порядочным человеком, с приличным доходом и хорошими связями. И когда тот поделился матримониальными планами для племянницы, Питер рассудил, что это - знак свыше, сама судьба и фортуна.

В столь отличном настроении он пребывал вплоть до вечера воскресенья, когда ему выпал шанс пообщаться с возможной невестой поближе.

Первым намеком на грядущее разочарование оказалась весьма скромная и невыдающаяся внешность девицы.

Но Питер утешал себя мыслями, что слишком привлекательная жена при пожилом супруге – приманка для всех ловеласов столицы.

После недолгого общения он разительно поменял приоритеты, решив, что лучше прослыть рогоносцем, чем провести остаток своих дней рядом с этой «чудесной» или скорее чудной девушкой. Он никогда всерьез не интересовался медициной, а потому затруднялся назвать душеную болезнь навязываемой невесты. Но одно стало бы ясно любому, кто мог случайно услышать их разговор, больше конечно похожий на монолог: Александру Виртоншольд нужно оградить от нормальных людей, и желательно навсегда.

Началось все с безобидного на первый взгляд упоминания бароном о не желании держать дома животных, с чем она была категорически не согласна. Протест ее выражался столь бурно и выразительно, что на ложу их стали коситься из нижних рядов:

- Питер. Ой, извините.