Уж замуж невтерпеж

Птицы поют, солнышко светит – красота!

Идиллию упоительного утра нарушил ритмичный стук копыт позади, я ещё даже обернуться не успела, как по широкой подъездной дороге, ведущей к замку, мимо меня уже пронёсся всадник, поднимая клубы пыли.

– Эй, ну не один же тут! – крикнула я хаму в спину, отряхиваясь от песка.

Ну серьёзно, я даже автомобилистам спуску не даю, если перед лужами не притормаживают. Гаишников на них нет! Этот, конечно, тоже не услышит, вон, как далеко уже ускакал! Зато и в выражениях можно не стесняться.

Ой, услышал всё-таки... Конь всхрапнул, остановился как вкопанный, пропоров копытами землю. Всадник развернулся и в пару мгновений доскакал до меня.

Ух! На что конь был красавец – тонконогий, масть благородная, прямо мечта восточного шейха, а уж его хозяин… Молодой, лет тридцать, а то и меньше. Брюнет, прямые волосы в небрежный хвост забраны, а выправка как у военного. Ещё бы тёмно-карие глаза не прожигали насквозь, и не раздувались так недовольно ноздри породистого носа…

– Это ты мне?! – окинул он меня насмешливым взглядом.

– Нет, савраске твоей! Тебе, кому же ещё?..

Ну, а что, он первый «тыкать» начал, да ещё и пылью обдал. А я ему должна реверанс и «доброе утро, прекрасный незнакомец»?

– Совсем герцог народ распустил, – досадливо покачал он головой.

Я и сказать больше ничего не успела, а тот уж припустил во весь опор. Вот же!.. Хотя у меня вид такой, что немудрено за крестьянку принять. Волосы в косу, чтобы не мешались, самое простое платье, пышными нижними юбками пренебрегла, удобные туфельки-балетки на плоской подошве.

А, и древесная стружка к рукавам пристала. Ой, и в волосах тоже. Ну, и мешок с опилками в руках, да. Ладно уж, не за прекрасным принцем шла. Хотя… Хам, конечно, но как хорош собой! Сам, наверное, курьер какой-нибудь. Или как это тут – посыльный? А спеси на трёх королевичей.

С кошками я наконец разобралась, приняла душ, переоделась. Мегера ещё побаивалась лишний раз выходить из комнаты, только перебежками до кухни и на травку.

Зато Матильда, благосклонно согласившись на импровизированный лоток на заднем дворе, заметно повеселела и дала волю своему природному любопытству. Народ, конечно, до сих пор по стенкам шарахался при виде шипастых могучих зверей, но да привыкнут со временем. Говорливой Моте-то невдомёк, что её привычное «мя-мя-мя, что вижу – то пою» в мансовом теле звучало раскатистым пугающим рыком.

Теперь с чистой совестью можно было и позавтракать.