Уж замуж невтерпеж

Такое чувство, будто за ночь открылись какие-то новые каналы в теле и теперь по жилам без заминки струилась пробудившаяся магия.

– Мисса Эхения, доброе утро, – подскочил с готовностью граф. Это что-то новенькое... – Я вам бесконечно признателен за то, что Вы согласились принять меня так рано, хотя и понимаю, что своим ранним визитом и без всякого приглашения нарушил все мыслимые границы приличий…

Трис его, что ли, укусил? Столько вежливых слов в свой адрес от Арраниса я услышать никак не ожидала.

Может, когда заснула в этом его нелепом магбиле, у меня декольте съехало и теперь граф, как человек честный, хочет на мне жениться, потому что развидеть это зрелище не может? Кстати... Он ведь так повёрнут на приличиях, может, действительно стоило его сразу скомпрометировать? Зажать где-нибудь в уголочке… А я-то голову ломаю, как мне жениха найти.

– Ой, ладно Вам, – отмахнулась я. – Не мариновать же Вас тут до вечера. Кстати, спасибо, что подвезли вчера. Так чем обязана радости видеть Вас снова так скоро? И ещё кофе будете? Нет? А я с удовольствием… Вы ведь, если я правильно поняла, не к папеньке?.

.

– Нет, нет, я хотел видеть именно Вас! – Арранис был непривычно взбудоражен, теребил салфетку и не сводил с меня глаз.

– Отрадно слышать, – хмыкнула я, намазывая масло на гренок. – Ну же, ещё скажите, что думали обо мне всю ночь, не сомкнув глаз.

– Именно так! – чуть не подпрыгнул на стуле граф. – Мисса Эхения, я действительно не мог заснуть! Вчерашний удивительный вечер с Вами произвёл на меня неизгладимое впечатление…

– Уф-ф, как горячо! – подула я на чашку, имея в виду совсем другое.

– Но продолжайте же, я так заинтригована!

– И под утро я наконец понял: я не могу, просто не имею права упускать такую женщину! Пока Вас не увели другие… Каюсь, я был слепцом с самого первого момента нашего незадавшегося знакомства. О, как я теперь о нём сожалею! Вы удивительная, Вы волшебная, такой незаурядный ум! Мисса Эхения…

Арранис с грохотом отшвырнул стул, пересел на другой, вплотную ко мне, и бережно взял за руку, в которой я только что держала масляный гренок.

Ух, кто бы мог подумать, что в этом холодном и сдержанном красавце таится столько страсти! Граф был нешуточно взволнован, бледен, пара каштановых прядей выбилась из хвостика, а карие глаза горели огнём. Я залюбовалась его тонким носом и чётко очерченными губами, подавшись ближе и непроизвольно облизнув свои.