Разыскиваем маму. Срочно. Том 2

— Но подарок все еще хорош? — продолжала настаивать я и, получив от Дитриха кивок, заметила: — Тогда если один подарок великолепен, а второй — хорош, зачем мне выбирать? Неужели я не могу забрать сразу два? Эх, мужская жадность разочаровывает.

Дитрих закашлялся, его улыбка потускнела. Ничего, ничего, в следующий раз поостережешься в мои шкафы запихивать потенциальных любовников. Вдруг не удержусь и воспользуюсь шансом.

— Дитрих, тебе серьезно жалко Кире двух подарков? — спросил Соломон, глядя на своего хозяина с удивлением, к которому, кажется, прибавилась еще небольшая доля отвращения.

— Ты же никогда не жадничал с любовницами, а тут твоя невеста и, смею надеяться, будущая супруга! Более того, возможно, что и не временная!

— Эм, Соломон, мы тут про другие подарочки, — начал Дитрих, но его перебил Двен:

— Госпожа Кира, если вам не хватает каких-то подарков, если Дитрих отказывается что-то дарить, то, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Мужчины этого мира не жалеют средств для своих дам. А так как вы дама моего господина, то я сделаю все, чтобы вы не испытывали ни малейших лишений.

— Двен, — простонал Дитрих.

— Что Двен? — заворчал Соломон. — Двен ведет себя как мужчина! И я тоже могу. Только ты тут жадничаешь.

— Я не хочу вам объяснять эту шутку, — процедил Дитрих.

— И не объясняй, — фыркнул Соломон. — С жадными мужчинами вообще не хочется разговаривать. Пожалел два подарка! И кто! Ты! Да у тебя такое состояние, что ты, твоя семья, твои племянники, дети, правнуки и праправнуки не смогут его потратить, если не начнут усердно все разом играть в азартные игры и делать ставки на бои саламандр, постоянно проигрывая!

— Это не те подарки, которые можно купить, — вздохнул Дитрих.

— Мы говорим о мужской чести. Я не думаю, что Кире нужна и моя, и Уэйна одновременно.

Соломон завис. Двен тихонечко встал, положив Соломона на свое место, и сказал:

— Мне надо выйти.

— Двен, стой, ты куда, там балкон, выход в другой стороне, — крикнул Соломон, но было поздно: открыв дверь на балкон, Двен исчез.

— Ну вот так всегда. И зачем его смутил-то, Дитрих? Ты разве сам не знаешь...

— А Двена не смутило то, что ты назвал его моим любовником? — не выдержала я.

— Конечно, нет! Я ведь заранее его предупредил, что это игра, чтобы тебя спасти. Фарс такой. А Дитрих... Ай, ну что тут говорить, — Соломон махнул лапой, словно та была обычной человеческой рукой. — Устроили тут перед нами эти ваши человеческие... как их там? Ролевые игры. Пойду я отсюда, я не знаток таких вещей.