Разыскиваем маму. Срочно. Том 2

— С учетом того, что драконы редко живут меньше нескольких тысяч лет, то потратить десять лет на то, чтобы отомстить обидчику возлюбленной — обычное дело для дракона, — философски заметил Соломон. — Если вам не жаль подчиненную...

— Тц, — произнес Макфил, а после, словно признавая поражения, сказал: — Прошу отвести нас отдохнуть. Завтра мы приступим к работе.

Да уж, судя по голосу, в которому угрозы и ненависти было больше, чем каких-либо других стандартных эмоций, меня ждало мало приятного, пока эти люди будут тут «гостить».

Глава 21

Жизнь шла свои чередом, ничего не менялось: все делали то, что должны были делать. Магические следователи расследовали дело о пропаже и смерти Аделии Бронстед, пытаясь перекопать все поместье Редриверов и сунуть нос туда, куда не следует.

Воины, замаскированные под слуг по приказу Дитриха, искренне и с энтузиазмом вставляли следователям палки в колеса. Во-первых, потому что считали, что никакие следователи у Его Высокопревосходительства что-то осматривать в поместье не имеют права.

Во-вторых, если Дитрих сказал, что не имеет отношения к смерти Аделии, то так и должно быть. А в-третьих, даже если он ее прибил, то так оно и должно было быть. Ведь это сам Дитрих Редривер! Да уж, вера в Дитриха его людей заслуживала уважения и восхищения. У них на лице ничего не менялось, даже когда Дитрих принимался разыгрывать спектакль, сюсюкаясь со мной как с нежнейшей и бесполезнейшей барышней, готовой упасть в обморок от малейшего чиха, косого взгляда и слова «нижнее белье».

Но чья выдержка впечатлила меня больше всего, так это детская! Ни Алекс, ни Амелия, ни Эва не показали никакого удивления, когда мы с Дитрихом разыграли очередную любовную то ли комедию, то ли драму перед следователями. Эва даже слезно попросила:

— Не надо ругаться на маму, вдруг она обидится и уйдет. Мы этого не переживем!

Для понимания и уточнения: Дитрих всего лишь пожурил, что я ношу одежду из своего мира, а не те самые драгоценные платья, увешанные драгоценными камнями, стоимость которых превышает цену особняка.

Да-да, оказывается, Дитрих мне и такое купил. Знать бы, где этот подарочек меня ждет, кому его продать в будущем и за сколько. Но, увы, при следователях приходилось строить из себя гордую деву, которая и помыслить не может о деньгах.

Как мне позже объяснил Дитрих, то мне надо было впечатляться не актерскими способностями детишек, Соломона, слуг или даже его самого, а своими собственными.