Разыскиваем маму. Срочно. Том 2

Он может оказаться у другого человека в двух случаях: когда хозяин умирает или когда добровольно передает другому.

— Кто-то подкинул перстень? — спросила я, подразумевая следователей.

— Такую возможность, конечно, исключать нельзя, но она очень маловероятна. Скорее всего, тут дело в другом, — вздохнул Уэйн.

— Запретная магия, — кивнул Дитрих. — Если не понимаешь, что, почему и как случилось — вспоминай про запретную магию. Тем более, у нас тут новый тип.

— А не проще объяснить происходящее более простыми вещами? — пробормотала я.

— Например? Как еще перстень мог оказаться у нас в поместье, когда его не нашли ни Соломон, ни Двен? — Уэйн аж голову высунул из гардеробной.

Искренне надеюсь, что не для того, чтобы посмеяться над моими мыслями.

— Как я уже и говорила. Подкинули.

— Кто? — спросил Уэйн и Соломон разом.

И лишь Дитрих стоял спокойно, чуть нахмурившись.

— Да хотя бы следователи, — пожала я плечами. — Или думаете, что не могли?

— Конечно, не могли, — тут же сказал Соломон, подскакивая на моих коленках.

— Зачем? Нет никакого смысла подбрасывать нам улики. Сэр Макфил, конечно, самодур, но не до такой степени, а остальным не хватит мужества для подобного.

Я пожала плечами:

— А если они в сговоре с кем-то? С той же семьей Бронстедов? Ведь кольцо Аделии как-то попало к нам в поместье. Разве не логичнее подумать, что она оставила его семье, а уже они отдали его следователям? Тем более, что ее семья точно связывалась со следователями, так ведь? Камень Аделии находился в поместье Бронстедов, значит, именно они узнали о ее смерти и сообщили следователям.

Вы не можете залезть в голову к каждому следователю, чтобы прочитать их мысли и быть уверенными в том, что они не замышляют ничего плохого. Особенно, пока они у нас тут хозяйничают.

И только сейчас я поняла, что я говорю. Не в поместье Дитриха, не к Редриверам, а к нам. Да уж, быстро я стала считать чужой дом своим. Слишком. Надо бы как-то эту привязанность сдерживать.

— Идиотизм! Полнейшее безумие! — Соломон спрыгнул с моих колен, его шерсть топорщилась, демонстрируя, насколько он раздражен.

— Бронстеды, конечно, название гениев в этом мире не претендуют, как и некоторые магические следователи, но никто из них не может быть глупым до такой степени. Это слишком очевидный и прямой способ, зачем им подставлять себя.

— Именно. — Дитрих потер костяшками пальцев подбородок. — Этот способ настолько невообразимо глуп, что мы сразу его отметаем. Но ведь они могли рассуждать так же.