Замуж с осложнениями

Но если кто и стоит у плиты, то скорее женщины. Так уж традиция сложилась. Так что ты не обижайся, если мне вдруг припрёт что-нибудь испечь, например.

Качает головой.

— Ну хорошо, даже интересно, что вы едите на Земле.

— Хлеб, — говорю я с тяжёлым вздохом, отщипывая ещё сыра. Хлебопечку купить, что ли… — А какие у тебя планы на сегодня?

Азамат, который уткнулся было в кофе, резко отрывается от этого занятия и как-то странно на меня смотрит. Ну что ещё не так?

— А… зачем тебе?

— Да я думала проверить твоё здоровье, а потом ещё по магазинам пройтись.

— В смысле — проверить моё здоровье? — не понимает он. Приходится долго объяснять. В итоге он соглашается на анализ крови. Конечно, кофе уже принял, но мне биохим-то не нужен, только на антитела и ДНК. Так что, допив и доев, мы перекочёвываем в мою «смотровую».

Усаживаю Азамата на койку. Предложение закатать рукав вызывает у него лицевой спазм, но он всё-таки подчиняется. Руки по внутренней стороне все обожжены, я даже начинаю думать, что это следствие взрыва, а не просто ожоги.

Уж очень рельефные шрамы. Ну да ничего, недаром я закупила пару тонн цикатравина. Совсем, конечно, не сведу, но по крайней мере не так жутко будет выглядеть.

Хорошо хоть вена обнаруживается не прямо под рубцами, а то фиг бы я проковырялась. Азамат с интересом смотрит, как я из него тяну кровушку. Видимо, не больно. Закончив, для проверки щиплю его за другую руку:

— Так больно?

— Нет, — улыбается он недоумённо. Ясно, пишем, болевой порог завышенный. Кстати, теперь, когда у меня есть бук, можно вести истории болезни по-нормальному.

Кровь тут же отправляю в стильный новенький анализатор с блестящей зеркальной крышечкой. Очень меня веселит эта мода закашивать дизайн оборудования под автомобили. Ну а пока оно там крутится, возьмёмся за цикатравин.

— Вот скажи мне, — говорю Азамату, который смотрит на меня выжидательно, как примерный ученик на интересном уроке. — Ты шрамы свои чем-нибудь мажешь?

Весь энтузиазм в его взгляде сразу издыхает.

— Нет… Зачем?

— Ну, видишь ли, есть средства, которые могут смягчить рубцовую ткань.

Я не могу обещать, что шрамы совсем исчезнут, но, по крайней мере, они станут менее заметными.

— Ты… ты предлагаешь меня лечить? — недоверчиво спрашивает он, не сводя глаз с тюбика в моих руках.

— Ну да, я для того и здесь, чтобы лечить. Методик лечения шрамов вообще много, но для тебя, пожалуй, подходят две: мази и лазер.

— Какой ещё лазер?

Объясняю технологию лазерной коррекции.