Замуж с осложнениями

— Ну это если безалкогольное.

— Чай… — повторяет. — Но ещё рано, его вечером… Или вы днём?

— Да я-то хоть круглые сутки, — хихикаю.

— Легко, — опять я его с места согнала, пошёл, похоже, чай добывать. Достаёт немаленький холщёвый мешок. — Вот, — говорит, — заваривайте.

Заварочного чайника, конечно, не нашлось. Хорошо хоть кружку какую-то отыскала с ситечком сверху. Листья они сушат, похоже, целиком. И никаких добавок. Получилась жидкость почти шоколадного цвета, разве что прозрачная слегка, но на вкус нормально.

Беру пиалу побольше — чашек-то тут совсем нет, иду к столу. Капитан там уже опять в буке ковыряется. Смотрит на меня, как на дрессированную собачку.

— Вам посуда подходит?

— Ну я бы предпочла, чтобы она была с ручкой, а так вполне.

И тут он принимается хохотать. Да как вступило! Громко, гулко, как автоматная очередь. Голову запрокинул — господи, а на шее-то шрамы… Как он только выжил вообще?!

Развеселить Азамата было не лучшей идеей — на этот грохот, который у него канал за смех, явился Алтонгирел.

Я стараюсь слиться со стулом, естественно, тщетно.

— Развлекаешься? — спрашивает он как-то нехорошо.

Азамат вытирает ладонью левый глаз. Ой, как мне хочется отсюда уйти немедленно и не вникать в их разборки…

— Тебя что-то не устраивает? — спрашивает капитан, всё ещё весело.

— Да так, знаешь, боюсь, как бы ты не слишком жестоко разочаровался потом, — цедит Алтонгирел. Когда Азамат сидит, Алтоша выглядит почти представительно. Оборачивается ко мне, опираясь на спинку моего стула:

— А вам тут ещё не скучно, юная леди? — что он хочет подчеркнуть? Что юная? Или что леди? Нет, тут явно какие-то свои интриги, которых я не понимаю и понимать не хочу.

Выгибаю спину, чтобы быть от него подальше.

— Напротив. Мы вели чрезвычайно познавательную беседу о напитках.

— Уверен, вы получили от этого массу удовольствия, — шипит практически мне в ухо. Отклоняюсь в сторону так, что это уже неприлично. Ну почему Азамат ничего не сделает?!

— Совершенно верно, — огрызаюсь.

— И почему я вам не верю? — он уже меня почти касается.

Приходится всё-таки встать и обойти стол.

— Понятия не имею.

Сейчас ведь расплещет мой чай, урод.

К счастью, он переключается на Азамата — и заодно на муданжский.

— Очень тебе советую это прекратить.

Капитан, изменив своей вежливости, тоже переходит на родной язык:

— Я не уверен, что это входит в сферу твоей компетенции.

Хорошо, что у них тоже много умных слов заимствовано из всеобщего, а то хрен бы я что поняла.