Замуж с осложнениями

Если вы просите, то я останусь, — он кидает многозначительный взгляд на духовника. Тот демонстративно отходит в сторону.

— А… по какому поводу сбор? — спрашиваю осторожно. Что-то меня уже одолевают сомнения, что это насчёт меня.

— Сейчас Алтонгирел объяснит, — мрачно говорит Азамат. — Я только хотел бы, чтобы вы понимали, что я категорически против его затеи, но ничего не могу сделать: это дела духовные, и тут он главный.

Мне становится немного нехорошо. Надеюсь, Алтонгирел не собирается меня пытать, чтобы выведать мои истинные намерения… или что-нибудь в таком духе.

Народ довольно быстро стекается, и вот уже все в сборе, кроме Эцагана и Гонда, которые по-прежнему заперты. Рассаживаются все по диванам и креслам. Азамат снова открывает свой бук и возобновляет ожесточённую дробь по клавишам, всем своим видом показывая, что его тут нет. Я присаживаюсь на краешек кресла рядом и жду экзекуции.

Алтонгирел выходит на середину комнаты и откашливается.

— Вчера вечером, — начинает он по-муданжски, — вот эта девушка вступила на должность целителя на нашем корабле. Как все мы знаем, незамужняя женщина на борту — это дурная примета и к тому же источник постоянных неприятностей.

Я изо всех сил сохраняю бессмысленное выражение лица.

— Поэтому, — продолжает этот приятный человек, — я считаю, что нам совершенно необходимо вспомнить одну забытую традицию, возникшую ещё в те времена, когда наши корабли умели только плавать, а не летать.

Вокруг начинают шептаться, я слышу смешки, а один юноша напротив демонстративно потирает руки. Кошусь на Азамата, но он с каменным лицом смотрит в экран. Что-то мне уже совсем нехорошо.

— Итак, Ли-иза, — с нажимом произносит Алтонгирел, обращаясь ко мне на всеобщем. — У нас существует такая традиция, что в команде не должно быть незамужних женщин. Обычно их просто не берут в штат, но поскольку дорогой капитан, — тут он выразительно смотрит на Азамата, который только злобно сопит в ответ, — не смог устоять перед вашими чарами, то мы вынуждены решить эту проблему по-другому.

Меня хватает на то, чтобы открыть рот, но я так и не придумываю, какой звук из себя извлечь. Действительно, а что тут скажешь-то?

— Я, — невозмутимо продолжает Алтонгирел, — олицетворяю на этом корабле духовную власть и, таким образом, имею право засвидетельствовать брачный союз.