Ровельхейм 2: Право на жизнь

Я влила в клинок чуть больше Тьмы. Он заметно потяжелел, оттягивая руки, но в следующий удар я вложилась всем телом, вонзив клинок в щит с разворота.

На пару сантиметров он всё же сумел пробить плотную защиту и намертво застрял в ней. Ни вытащить, ни пропихнуть дальше. Щит Шентии пошёл рябью и выпихнул мой клинок обратно, тот ударил рукоятью под рёбра, выбивая из меня дыхание. Гроршевы уши, больно-то как! Вместе с резкой болью всколыхнулась обида. Из племянника своего лепите защитника отечества, а я на ваши войнушки не подписывалась! Я дала волю злости, а вместе с ней Тьме.

Та вырвалась из меня чёрным сокрушительным огнём, но была выжжена подчистую встречной стеной боевой магии. Сам Шентия за всё это время даже не шелохнулся.

– En skygge vakter meg*! – выкрикнула я, призывая теневой фантом. Тот немедленно восстал из плоской проекции – тёмно-серый, почти чёрный, составленный из сотен подчинившихся мне теней. Полная моя копия, и даже в руке его вырос такой же кривой клинок.

Обманным движением фантом замахнулся клинком справа, но удар нанёс левой рукой, отрастив вместо неё ещё одно лезвие. Ослепительная белая вспышка – и моя защитница-тень взорвалась серыми ошмётками по всей арене, не причинив вреда противнику.

У меня больше не было сил. Я потянулась к озеру – всё такому же полному, но даже доползти до воды не смогла, физические силы покинули меня полностью. Я осела на мягкие толстые подстилки арены, не в силах продолжать бой.

А его светлость будто и не сражался – всё так же стоял невозмутимо посреди зала, не сдвинувшись ни на шаг.

Наконец он подошёл ко мне, опустился рядом. Чудище Греттен сделал последнюю попытку отстоять мою честь, с громким шипением выстрелив пружиной из капюшона и впившись острыми зубками в его светлость. Храброму мансу не повезло напороться на накладной карман, украшенный серебряным позументом, так что, прежде чем Шентия смог рассмотреть редкую тварь, я схватила Греттена за шкирку и засунула обратно в капюшон, прикрыв волосами.

– Есть ещё, чем удивить? – ровно спросил Шентия.

Я мотнула головой. Да поняла я уже, к чему это избиение младенцев задумывалось. Мол, владей я хоть всей магией мира, а против знаний и опыта я всё равно букашка.

Шентия лёгким движением кисти призвал белую магию, и та застыла передо мной зеркальной поверхностью.

– Посмотри на себя.

Я взглянула в отражение. Глаза чужие, чёрные, бездонные.