Ровельхейм 2: Право на жизнь

Но Ронард уже разлил по пузатым бокалам янтарную остро пахнущую жидкость. Методом проб и ошибок он подобрал к этой странной крепкой настойке идеальный сосуд, раскрывающий весь его аромат.

– Да сядьте уже, Эррано, не собираюсь я Вас травить, – поморщившись от подозрительного взгляда студента, указал Ронард ему на кресло. – Я лишь хочу рассказать Вам историю. О весёлой прекрасной девушке. Когда-то тоже первокурснице. С редкой в наши дни магией – Тьмой Изначальной.

Эррано, не умея скрыть негативный настрой, что тут же эмпатически уловил Ронард, всё же сел.

– Не мне, думаю, объяснять Вам о происхождении магии и её значении в нашем мире. То, что магия уходит – ни для кого не секрет. Кто-то винит в этом эксперименты древних магов, с лёгкостью тасовавших Свет и Тьму Изначальные с другими силами – с теми же стихиями, с Изнанкой, с собственными мыслями и чувствами, с самим чудом жизни. Так возникла радуга того магического разнообразия, что мы знаем сейчас. И ваша водная, и моя – боевая, и не только.

Магия же Изначальная стала редкостью. Тёмной магией сейчас считается серая. Светлая – она тоже с оттенками, не чисто белая. Теперь редко появляются маги с абсолютно чёрной или ослепительно белой силой…

Ронард пригубил жгучий полюбившийся напиток и погрузился в невесёлые воспоминания. Эррано к предложенному бокалу так и не притронулся.

У Сойры была Тьма Изначальная. Не очень сильная, но непроглядней самой чёрной ночи. Ронард видел её сам – в тот день они проходили Вратами оба, пусть и приехав из разных мест.

Ронард прошёл Вратами сразу после неё, а затем незнакомая девушка подошла сама, искренне восхитившись его магией: красно-белая, это так благородно и красиво! Как её любимые цветы клеродендрума.

Их обучение на первом курсе должно было начаться только через месяц, и Ронард отбыл обратно в столицу. Но к первому учебному дню вёз с собой небольшой букет, с трудом отыскав нужный сорт растения – до того запала в его душу милая улыбка и тёплые карие глаза с зелёными искорками.

Сойра же осталась в Ровеле-а-Сенна и за короткое время успела очаровать всех, и уже с первого дня учёбы была окружена воздыхателями. Но самая восторженная её улыбка всё же досталась Ронарду и красно-белым цветам.

Она и так была красавицей – стройная фигура, чуть тронутая золотистым загаром кожа, смеющиеся большие глаза с пушистыми ресницами, пышные каштановые волосы. Но окончательно всех покорила её мягкость, изящество, неизменно добрая улыбка.