Ровельхейм 2: Право на жизнь

Обрастал неприступной живой изгородью Разнотравный сад, в столовой теперь и стакана воды было не допроситься, а двери общежитий захлопывались перед носами медливших с отъездом студентов. Библиотечные богатства прятались в стенах, коридоры норовили завести не туда. Тут уж и дураку станет понятно – до следующего учебного года пожалуйте все вон.

На родину Данстор возвращаться не стал, воспользовался возможностью поездить по Империи. С Альтанских гор и начал, значительно окрепнув и обретя от последнего сокурсника ещё одну стихию – на этот раз земную.

Жаль, под рукой не было книг, но Данстор тщательно выписывал во время учёбы все мало-мальски интересные заклинания и упражнения, посвятив лето неустанной практике.

К началу осени он вернулся в Ровельхейм – возмужавший, загоревший. На территории Академии суетились многочисленные восторженные новички, благоговейно взирая на статного второкурсника в алом балахоне. Да, им, соплякам, за такой цвет формы ещё целый год бороться. И справятся далеко не все.

А кто не справится, то им и магия, значит, не нужна.

Данстор даже не стал к ним пока присматриваться, чтобы не дразнить аппетит. Пусть освоятся, осмелеют, чуть расслабятся. На общем сборе в начале года представили и новых преподавателей. На его профильных предметах мэтры остались те же, так что Данстор не стал запоминать имена. Хотя один из новых мэтров зацепил его взгляд. Он был ужасно, омерзительно стар, что так отвращает крепких молодых людей, которые думают, что будут жить вечно молодыми.

Дряблое лицо его и почти лысый череп были усыпаны старческими коричневыми пятнами, передвигался он с трудом, зато глаза были такие, что даже Данстора пробрала дрожь. Чёрные, цепкие, уверенные. И голодные.

Это чувство было ему знакомо. Имя и специальность нового мэтра он прослушал, и сосед, как назло, тоже. Не его профильный предмет, и ладно.

Он с удовольствием заново погрузился в учёбу. Весь первый курс его профильным предметом были тени пополам с проклятиями, теперь же в борьбу за перспективного студента вступили некроманты, менталисты и смертники.

Как ветреная девица благосклонно принимает ухаживания от всех без разбора, так и Данстор менял профили каждую неделю, выжимая знания из всех, кто мог быть ему полезен. Более половины его дневного расписания составляли индивидуальные занятия. Усиленный чужой магией Данстор оказался всем кафедрам хорош.

О новом странном преподавателе, как ни странно, первым напомнил Нилош.