Только не ты!

Грузовик почти не пострадал, как и его водитель: мужчина пребывал в шоке от произошедшего и всё время повторял одно и то же: «Он сам!.. Я пытался избежать столкновения, вывернул руль… Но он всё равно… Прямо в лобовую пёр!..»

Роману его было жалко. Из-за того, что теперь картина, как под фуру влетает легковушка, будет преследовать его до конца жизни. И самое во всём этом отвратительное, что нельзя отмотать назад и всё исправить. Можно только мучиться воспоминаниями и переживать трагедию снова и снова… хотя он и сделал всё, что было в его силах.

Ещё больше сердце парня сжималось при взгляде на водителя легковушки. Он был жив. Пока ещё жив… Но прибывшие на место спасатели и медики кидали на лежащего на асфальте человека печальные взгляды и чуть заметно качали головами: не жилец…

Его грудная клетка ещё вздымалась, с сипом втягивая в лёгкие воздух, а веки подрагивали, когда на лицо падали капли дождя: тучи кружили вокруг города, но ни одна не пересекла невидимую черту, опоясывающую город: камышинские ведьмы явно предпочитают ясную погоду.

Здесь же, на трассе, воздух был наполнен свежестью, а лучи поднимающегося солнца подкрашивали тяжёлые облака в розовый цвет, превращая их в фиолетовое с яркими росчерками покрывало над головой.

Совершенно неуместно красивое.

Пока медики доставали из кареты скорой помощи носилки, Роман топтался рядом с умирающим. С неловкостью думал о том, что по-хорошему надо бы прикрыть его лицо от дождя, но вот беда, зонта ни с собой, ни в машине не было.

Пострадавший будто услышал его мысли. Когда его грузили на носилки, на краткий миг он пришёл в себя, открыл глаза, полыхающие жёлтым ведьмовским огнём, безошибочно уткнулся взглядом в Романа и сквозь бульканье в груди просипел то важное, что мучило его:

– Перекрёсток… призывает охотников… скоро рубеж… уезжай… пока можешь… – затем закрыл глаза и снова впал в беспамятство.

Эти слова, казавшиеся простой белибердой, отчего-то цапнули Романа за душу. Заставили прокручивать в голове снова и снова: что это значит? И откинуть их не помогла даже фраза медика, подметившего его озадаченное выражение лица:

– Мозг уже умирает, и он несёт околесицу. Не обращай внимания, капитан.

Но что-то внутри не позволяло вот так взять и выкинуть из головы.