Академия контролируемой магии

Лем! — Не зная как к нему обратиться, я обошлась вовсе без обращения. Что-то царапнуло изнутри, но я не придала этому значения.

— И мне очень приятно, лиерра Грасс! Ориан впервые знакомит меня с кем-то на Зимнем балу, — иронично отозвался очень странный Лем.

— Вы часто здесь бываете?

— Ежегодно последние лет двенадцать, — признался он, а потом на мгновение задумался. — А не вы ли дочь Грассов, владельцев «Научного вестника»?

— Да, это мои родители, — Оллэйстар стоял рядом со мной, не вмешиваясь в беседу, а мне казалось, что я кожей ощущаю исходящий от него жар.

Шаргхова влюблённость! Как же не вовремя!

— Ужасная трагедия! — Тон стал сожалеющим, но я чувствовала фальшь — скрытую, ненавязчивую. И не связанную с гибелью моих родителей. — Моя мама любила эту газету, и каждый раз скупала часть тиража в попытках вложить хоть что-то в головы своей свиты, но княгини, графини и баронессы растапливали газетными листами камины. Конечно, втайне от всех.

Подождите, свиты?

Это... это же... рианы, да за что мне такое счастье-то?!

— Прошу прощение, ваше императорское величество, я вас не узнала! — мгновенно склонилась я в низком поклоне, не смея поднимать глаза.

Друг?! Лем?! Да в какие игры втягивает меня тот, кого я... куда на этот раз втягивает меня Оллэйстар?

— Похвально, лиерра, Ориан в вас не ошибся. — Его императорское величество Лориан III Оришанский подал мне руку в чёрной перчатке и помог подняться.

— Что вы, ваше императорское величество, я не сделала ничего такого, чтобы.

— Вы подумали, — жестко усмехнулся император, — в наше время это уже редкость.

Комплимент? Буду считать, что да.

— Я предупреждал, — насмешливо хмыкнул Оллэйстар.

— Я оговорился, — холодная улыбка Лориана III прошла изморозью по оголённым рукам.

Вот этот оговорился? Да скорее второе пришествия рианов случится!

— Как и всегда. — Что-то между ними происходило, и особенно заметно это стало, когда Оллэйстар издевательски добавил: — Ваше императорское величество.

— Хочешь раскрыть меня? — Вот только казалось, что это волновало императора меньше всего, потому что он продолжал лениво оглядывать зал за нашими спинами.

— Я подстраховался, — Оллэйстар повёл ладонью, и я разом вспомнила, что мы стоим рядом с музыкантами — музыка стала громче, когда вокруг нас опал мутноватый купол. Но вот они закончили очередной вальс, готовясь начать следующую мелодию.

— Ах, подстраховался... — издевательски протянул император, которого Оллэйстар окрестил другом.