Академия контролируемой магии

Впереди ждала встреча с Неиски, так что самое веселье только начиналось. Единственная радость — вечером Николас обещал испечь торт, только для своих, и я искренне наслаждалась ощущением, что входила в это число. В конце концов, кусок трёхслойного, ягодного с кислинкой, гиганта — самое то, чтобы закончить долгий и сложный день.

А ведь совсем скоро академию начнут украшать к празднику, создавая поистине сказочную атмосферу. И снова окна засверкают искусными ледяными узорами. В воздухе закружатся снежинки, искристыми звёздами опадая с потолка и тая над головами студентов.

Каждую колонну в главном холле украсят мелодично звенящими сосульками и ароматными, разлапистыми синие-зелёными ветками ориосов.

Но главными гостями станут, конечно, аерии — традиционно зимние цветы. Белые с розовыми, серыми и золотистыми прожилками на широких, скрученных к центру, лепестках — они украсят академию, и взгляд всё время будет ловить десятки горных цветов. Главное не задумываться, что это всего лишь иллюзия. Академия так себе место для растений, в которых ядовито абсолютно всё.

Да и ладно. Главное, что подарки для Грейс и Николаса уже готовы, и белая вишня в шоколаде уже упакована, чтобы завтра быть отправленной в поместье Присли. За все годы я ни разу не приехала туда на зимние каникулы. Николаса же ждёт его любимая настойка из ягод олимираса. Он и Грейс — единственные, кого мне хотелось поздравить и единственные, чьи подарки я с удовольствием приму.

Хотя Присли тоже дарил. Отдельный, увеличенный бюджет для сборов на Зимний бал.

И вся циничность подарка легко угадывалась по одному его кривящемуся взгляду. Мои родители не были аристократами, но это не мешало им иметь хороший доход от тиража еженедельной научной газеты, большей частью раскупаемого академиками и императорским дворцом. Присли тоже нельзя назвать скупым на развлечения и это загоняло его в ловушку бальных трат.

Потому что я не могла выглядеть как сиротка из обедневшей семьи. Вне зависимости от истинного состояния дел.

Сам Зимний бал проводился за день до праздника, и на следующее утро академия пустела.

Студенты и преподаватели предпочитали встречать наступление нового года в кругу самых близких, и по замку оставались растерянно бродить одиночки вроде меня, которым некуда возвращаться.

Самое лучшее время — в тишине и покое все две недели можно провести за заклинаниями и не бояться чужого взгляда.

Но вот звон, который означал окончания занятия, принёс не только общий радостный выдох, но и жёлтого вестника.