Месть смотрящего

Губы Марианны тронула робкая улыбка – хотя минуло уже три недели, как они стали любовниками, она все еще продолжала его стесняться. А он – нет.

Виктор принялся ласкать ее сам, сжимая и раздвигая медленно наливающиеся, набухающие губы, проскальзывая пальцами в скользкий податливый зев…

Она застонала. Боже, как же ей было приятно!

Марианна мысленно подгоняла этот момент. Вот он наконец лег на нее почти всей тяжестью своего сильного мускулистого тела…

Дыхание Виктора участилось и стало шумным, что ее только распалило.

Женщина согнула ноги в коленях и расставила их пошире, обхватив обеими руками его могучую спину.

Вдруг он остановился, резко выскочив из нее, сел.

– Что такое? – с тревогой воскликнула она.

– Дай-ка я под тебя лягу – поднимись! – не попросил, а потребовал Виктор. Марианна, не говоря ни слова, послушно выполнила приказ.

– Давай, доярушка моя, – зашептал он, закрыв глаза. – Сядь на меня, подои меня, выдои до капли!

Марианна села на него верхом, а он обхватил ее за бока и принялся с силой насаживать на себя.

Ей было хорошо как никогда.

…Потом она без сил повалилась рядом с ним. Жуть! Что за мужик! Но теперь, когда девятый вал наслаждения отхлынул, она вновь вернулась к своим тревожным мыслям.

Когда Виктор сообщил ей о своей командировке, то она сразу почуяла обман. В первую секунду ей подумалось, что он бросает ее. Правда, это было на него совсем не похоже – уйти вот так, трусливо, навесив лапшу на уши…

Ясно было, что он действительно уезжает (это она чувствовала).

Вот только в командировку ли? Но все же женская интуиция подсказывала ей не тревожить его ненужными вопросами. Вот только стоит поинтересоваться, как долго ей пребывать в неведении, и Марианна, повернувшись к Виктору, безмятежно спросила:

– А вернешься когда?

Тот выждал значительную паузу, в какой-то момент ему показалось, что он совсем не будет отвечать, но уже в следующую секунду его уста разлепились:

– Не знаю. Планирую дней через десять. А там как получится.

Вот тут он не соврал.

Сержант и впрямь не знал, насколько затянется его «командировка». И вообще, куда он отправится после завершения дела. Нельзя было исключить варианта, что ему придется рвать когти из Питера, даже не попрощавшись.

Сержант встал с постели и подошел к окну.

Внизу гудел Большой проспект. Времени было девять утра, и жизнь уже бурлила вовсю. Он устремил взгляд вдоль проспекта. Потом обратил внимание на невзрачное ветхое трехэтажное здание напротив.