Месть смотрящего

Здесь и подпись твоя имеется, может, ты хочешь взглянуть?

– Откуда? – прохрипел Моня.

– Откуда подпись? Хм… А ты, оказывается, шутник, вот с этого листочка и будет подпись. Может, ты сомневаешься?

– Откуда взяли?

– Ах, вот что тебя интересует, – губы золотозубого растянулись во всю ширь. – Из твоего дела… Какая же тут страница… Тридцать восьмая… Можно было еще взять несколько страниц, но я что-то поленился. Твое дело у меня дома лежит, в книжном шкафу, занятная вещица, читается поинтереснее всякого детектива.

Вижу, что ты удивлен. Помилуй, Моня, ты же не наивный мальчик, а взрослый человек, какие тут могут быть изумления! Неужели ты не знаешь, что в наше время все покупается и все продается – главное, чтобы были хорошие деньги.

– Что вы со мной сделаете?

Поезд мерно постукивал по рельсам. В коридоре раздавался беззаботный девичий смех. А где-то у тамбура проводник навязчиво предлагал чай с лимоном. До него, лежащего на полу купе, не было дела ни вагоновожатому, ни тем более пассажирам.

Уроют здесь, так никто и не хватится!

– Ты достоин смерти, Моня…

– Послушай…

– …Что ты выбираешь: четвертование на бензопиле или хочешь, чтобы мы тебя обмазали глиной и запекли на костре?

– У меня есть шанс… выжить? – выдавил из себя Григорий Монин.

Впившись взглядом в губы золотозубого, Моня с нетерпением дожидался ответа. Разомкнулись уста, и вор произнес:

– Есть вариант… Ты должен убить первого, кто встретится в коридоре. Неважно, кто это будет, мужчина или женщина, ребенок или старуха.

Таков приговор.

– А дальше?

– Дальше… Должен будешь сдаться ментам без сопротивления, затем взять всю вину на себя.

– У меня не будет мотива для убийства.

Губы золотозубого разлепились в хищном оскале:

– Он тебе и не нужен. Скажешь, что убивал потому, что проиграл этого человека в карты. Тебе ясно?

В коридоре опять послышался девичий смех. Моня пришел в ужас: «Неужели эта девушка будет первым человеком, встретившимся в коридоре? Интересно, красивая ли она?»

– Да.

– Как только тебя менты повяжут, они начнут колоть тебя на всю катушку. Вспомнят все свои нераскрытые дела и начнут их на тебя вешать, как дохлых собак.

Лоб Григория покрылся испариной. Теперь ему было жарко. Золотозубый знал, о чем говорил. Покопайся в сидельцах, так среди них немало найдется таких, которые сидят ни за грош, взяв на себя вину другого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».