Последний жрец

Извинений она не примет. Пусть она богиня без храма и паствы, но она богиня, а я — находящийся в ее власти пришелец из другого мира. Подтверждением моей догадки стало неприятное ощущение сжимающегося на горле невидимого ошейника, которым я был прикован Матерью к Лу. Я лихорадочно перебирал все возможные мне варианты извинений на всех доступных мне языках, как этого мира, так и моего родного. Зашел даже на территорию английского, но мгновенно понял, насколько это тупо.

И тут меня озарило. Да, я дурак. Самонадеянный дурак.

Лу была оскорблена, как богиня и как, в первую очередь, женщина.

Знаете главное правило общения с женщиной? Сейчас вам человек, который пять лет провел в серпентарии под названием «группа из тридцати человек, где ты единственный парень», расскажет.

Над женщиной нельзя смеяться.

Все знают, что женщины любят смешных весельчаков, но они не переносят, когда смеются над ними. Женщина может пошутить о том, какая она глупая или неуклюжая, но если вы не старая женатая пара, то максимум, который вы можете позволить себе как мужчина — посмеяться над ее шуткой вместе с ней.

И то, только если она сама смеется. И упаси вас боги, смеяться громче или дольше, чем женщина. Конечно, из этого постулата есть исключения, но они только подтверждают правило.

Сейчас же Лу посчитала, что я смеюсь над ней, над ее положением и тем, кто она такая. А кроме того, что она была женщиной, Лу еще была и богиней, о чем я, дурак, как-то забыл и расслабился.

Так что в этой ситуации мне пришлось метафорически воспользоваться правилом водителей, хотя прав у меня нет: выкручивай руль в сторону заноса.

В моем случае, мне надо было показать, что я был искренен.

Говорить из-за давящего невидимого ошейника было уже тяжело, так что я начал усиленно искать в себе «правильные» чувства. Что Лу — настоящая богиня, хотя еще вчера вечером примерно в это же время я был лютым атеистом и скорее поверил бы в макаронного монстра, чем в бога. Что я не хотел ее оскорбить или насмехаться над ней и что я ее на самом деле уважаю.

Когда перед глазами уже запрыгали черные точки, которые предвещают скорую бесславную смерть от удушья давление ошейника ушло.

Несколько минут я так и просидел со склоненной головой. Да, дошутился, чуть не придушили взглядом, в буквальном смысле. Когда я все же решился взглянуть на Лу, она уже доедала свой бутерброд и принюхивалась к содержимому баночки из-под йогурта.

— Это же что-то другое, так? Из той, большой бутыли?

— Да, моя богиня.