Последний жрец

— Самое лучшее молоко, господин управляющий! Самое лучшее! Подорванное здоровье после разбора этих завалов поправить! — Не унимался я, окончательно войдя в роль скандального еврея.

Мимо комнаты, которая служила управу кабинетом, слишком часто стали мелькать тени мытарей и прочих работников управы. Всем было крайне интересно, с кем же и из-за чего так горячо спорит их начальник, да еще на повышенных тонах с перспективой выхода на рукоприкладство. Наш бесплатный концерт продолжался почти час.

Но, как и любой шторм или иное буйство стихии, Михиус в итоге умолк и сдался.

Конечно, он смог подвинуть меня в расценках и, строго говоря, считал это победой. Договорились мы на 38 серебром мне и десятку с трешкой для Лу в неделю. Плюс, если моя работа впечатлит барона Амера, Михиус похлопочет о премии от его Благородия. От себя же и своего ведомства он был готов выделить двух «королей» премиальных, когда мы с Лу закончим. Конечно, если результат будет на уровне отчетности Сердона.

Ударили по рукам.

В итоге наш суммарный с Лу доход должен был составить 48 монет полновесным серебром и десятка медью на пиво Илию в неделю.

В приподнятом расположении духа я вернулся на квартиру, чтобы рассказать Лу хорошие новости.

Богиня была не в духе, и чем больше я рассказывал ей об удачной сделке с управом, тем злее она становилась.

— Антон, я правильно поняла, что ты пошел договариваться о работе, которая займет не меньше трех месяцев, а то и полгода, ничего мне не сказав, да еще и продал меня в найм? — Прошипела богиня, методично сжимая магический ошейник на моем горле.

Когда я уже почти потерял сознание, она чуть отпустила хватку, но теперь ошейник больно колол кожу, будто бы изнутри был подбит острыми иголками.

Сейчас Лу смотрела на меня, как в нашу первую встречу, будто бы я презренный червь, недостойный ни секунды ее внимания. Запоздало я понял, что именно так оскорбило богиню. Если бы я взял ее с собой, она бы точно так же как и я, сейчас бы радовалась удачной сделке. Но я все провернул за ее спиной, и чувствительное самолюбие Лу было уязвлено.

Я же даже не подумал брать ее, памятуя о весьма приметной внешности богини и понимая, что, скорее всего, так удачно договориться у меня не получилось бы, ведь управ, просто умывая руки, поднял бы этот вопрос до мэра, а тот уже мог отфутболить нас лично к Амеру Тибботу.

Отсвечивать настолько сильно мне не хотелось, хотя я рассматривал и такой вариант. Так что Лу осталась дома, а на переговоры в управу я отправился один.