Последний жрец

Теперь цель поменялась, так что придется внимательнее следить за возней в коридорах. Пока же буду делать вид, что абсолютно не выкупаю, что такое я нарыл в записях, делая вид счастливого идиота.

После работы привычно пошел в святилище, прихватив несколько навощенных дощечек и стило. Сегодня у меня по плану была небольшая лекция по физике для Софа — по силе трения и реакции точки опоры. Обычный школьный курс физики, однако, выкладки из моего прошлого мира могли систематизировать то, что и так было известно мудрому божеству.

Так что без навощенных дощечек было не обойтись, нужно много рисовать вместо того, чтобы объяснять на пальцах. Концепцию вектора направления сил и суммы векторов я объяснил в своих молитвах раньше.

Забавно, если все это тут давно известно и Мудрый Соф просто потешается над недалеким человеком, который считает себя таким умником. С другой стороны, мое чувство цифр и память, которые появились после первой молитвы, никуда не ушли. Ну и всегда остается шанс на эффект плацебо или самовнушение.

Я зашел в привычное уже святилище и присел у статуи Мудрого Софа, уперевшись спиной в прохладный камень алтаря. Надо было немного собраться с мыслями и проговорить про себя, что и как я буду рассказывать моему богу-покровителю.

Как о своей богине, о Лу я больше не думал. Хозяйка, госпожа, владелица — не больше. Моя богиня — это из категории верности души, так что сейчас я был, скорее, человеком Софа, хотя и вынужден помогать мелкой божке.

Мой покой нарушил незваный посетитель, что случалось нечасто: в Трейле были большие храмы всей семерки, так что в такие молельни заглядывали редко.

На входе в полусферу я увидел уже знакомую мне артистку. Выглядела она сейчас менее вызывающе, но все равно эффектно. Как я и предполагал, знакомый мне платок, который лег на сцену для сбора монет, сейчас удерживал копну рыжих волос девушки, собранные в высокий хвост на затылке. Рубашка также была затянута под горло, а куртка — застегнута. Лютню же артистка держала в специальном промасленном чехле из грубой кожи.

Только голубые глаза все так же светились изнутри, как и в вечер выступления.

— Эй, уважаемый, а ты постоянно так оскорбляешь богов или только к Мудрому Софу у тебя счет?

Когда девушка не пела, ее голос был бархатным и глубоким, идеально подходящий для диктора или работницы секса по телефону.

— Не, все нормально, — отмахнулся я от барда, — у меня льготы.

— Что? — Переспросила девушка.