Вы всё жжёте! Том 1

— Между прочим, тому, что вы Франциск Первый, нет ни одного доказательства. А кость в ларце с мощами Святого Варсонофия вообще намекает на то, что вы — как раз этот самый Варсонофий, пытающийся меня сейчас склонить к постригу. Судя по его жизнеописанию, жулик был еще тот.

Мои логичные доводы произвели на призрака неизгладимое впечатление. Он вытаращил глаза и даже немного потерял форму.

— Что? У Варсонофия был кривой нос, чтоб ты знала! — заорал он так, что я от испуга чуть не свалилась с кровати.

— И ноги тоже кривые! Да он вообще никакой не святой! Так, сплошная профанация! Меня давно так никто не оскорблял!

— Мне он тоже не нравится, — скромно вставила я. — Но предложение осквернить могилу в монастыре говорит против вас.

— Я не предлагаю ничего осквернять. Нужно взять косточку со скелета, валяющегося в потайном ходе, — чуть остыл призрак. — А потом заменить в ларце. Замену никто не заметит. Где здесь можно углядеть осквернение, огонек?

— А скелет чей? — подозрительно уточнила я.

— Да бегал тут один через потайной ход к монахине, пока его ловушкой не придавило. — Я вздрогнула, что Франциском было понято совершенно неправильно. — Давно бегал. Там даже одежды уже не осталось. Чистые кости. Совершенно чистые и сухие. Тебя, как магичку, они пугать не должны.

— Меня кости не пугают. Сами по себе. А вот в сочетании с ловушками… Если меня придавит ловушкой, получится уже четвертый вариант, даже хуже третьего.

— Я в этом не заинтересован, огонек, — снизошел Франциск. — Проведу. Мне нужно отсюда выбраться.

Я задумалась. Выйти наружу, снять блок и отсидеться пару месяцев — заманчиво. Но доверять постороннему призраку? Тетя показала, что никому доверять нельзя: даже близкие люди предают. А с призраком мы сблизиться не успели, более того — он вообще не человек и логика у него непонятная.

— А вам какая разница, где появляться?

— Как это какая, огонек? Меня за столько лет тут ни одна душа не видела и не слышала.

С одной стороны, удобно — смотри и слушай что хочешь, с другой — смотреть и слушать тут нечего, а поговорить не с кем. Кстати, беседа твоей тетушки с настоятельницей была весьма занимательной.

— И о чем они говорили? — как можно незаинтересованнее спросила я.

Почему-то я была уверена, что тетя не могла всерьез рассчитывать запереть меня в монастыре, ее цель — выдать племянницу за Антуана.