Укради меня, алый дракон

Драконы не должны были понять, что я скрывался в деревне гарпий.

Стояла глубокая ночь, но тут и там раздавался писк птенцов, разбуженных криками моих сородичей. В жилищах мелькали мечущиеся тени, зажигались новые огоньки, слышались тревожные разговоры взрослых. Вцепившись в выщербину скалы, я принюхался к лёгкому ветру: запаха человеческой девушки не чувствовалось. Может быть, всё получится, как я и задумал. Может быть.

После происшествия во дворце Теара я перестал быть предводителем армии и превратился в одиночку, за которым идёт жестокая охота.

В таком положении я оказался впервые. Одно дело — принимать решения, зная, что за твоей спиной летят пятьдесят чешуйчатых ящеров, готовых исполнить любой приказ генерала, и совсем другое — когда за тобой прячется хрупкая и беспомощная девчонка. Любая моя ошибка будет стоить Айри жизни, а то и не ей одной.

Я добрался до пустынного склона и выпорхнул из-за утёса, издав протестующий крик. Воины Аркона откликнулись сразу же: они вынырнули из пещер и взвились в воздух багровыми чудовищами, изрыгающими огонь.

Я тут же узнал каждого из них. Эти трое были одними из первых носителей печатей покорности. Должно быть, они сами улетели на поиски под покровом ночи, чтобы доказать преданность владыке. Если им удастся убить меня и поймать Айрианвин, их ждёт повышение по службе.

Что ж, пусть сначала попытаются догнать своего бывшего генерала, решил я и, неторопливо работая крыльями, направился в сторону открытого моря. Троица устремилась за мной следом, а я между тем высматривал в небе других драконов.

Никого. Самонадеянный Аркон подумал, что за ночь мы далеко не уйдём, и пирует во дворце на костях короля и королевы?

Ни беспокойства, ни тем более страха за собственную шкуру я не испытывал. Более того, с каждым взмахом крыльев я всё больше наполнялся уверенностью, что поступаю правильно. Если бы принцесса не заснула, мы летели бы сейчас над морем вместе. С бесценной добычей — неважно, была бы она зажата в когтях или сидела у меня на спине — я был бы крайне уязвим.

Человеческие девчонки не выживают в испепеляющих струях огня, которые изрыгают драконы. В холодной морской воде они тоже плавают совсем недолго — до первой акулы или до остановки сердца от переохлаждения. Хорошо, что Айри осталась в гнезде, подумал я, и это отозвалось внутри сладкой болью. Я не отдам принцессу, теперь она моя.

Когда берег почти скрылся из вида, я оказался между двумя бескрайними стихиями.